Мальчишка осторожно приблизился — правда, ближе пары метров не подошёл.
— Тень, наверное, — предположил он. — Бабка Зина говорила, что тени пожирают души людей…
— А раньше видел такое? — уточнил я.
— Неееет… Но говорили, что они есть…
— Кто говорил?
— Люди…
Ясно. Население, на самом деле, тут тёмное — ну а как ещё может быть, если оно годами «варится в собственном соку», да ещё и под давлением бандитов? Не думаю, что банда появилась тут совсем недавно. Явно всё крутится лет пять, не меньше.
— А бандиты давно тут?
— Сколько себя помню, — сказал мальчишка, не отрывая взгляда от мёртвого доппеля. Оторвался, посмотрел на меня, на Коляна… А взгляд-то изменился, уже глядит не как волчонок. Кажется, начал понимать, что сюда пришли как минимум давить нечисть.
Пожилой никаких объяснений не дал. Убитый — его племянник, сын старосты. Давно ли подменён доппелем — хотя он и слов таких не знал, — тоже не смог сказать.
Плохо это, думал я, шагая дальше. Люди забиты, им всё равно… Маша вон тоже примолкла — понимает. У всех виденных мужиков — безразличие, у женщин — отсутствие любых эмоций, в детях, а их тут почти нет, ещё есть любопытство, но не более того. Даже тех, кого увели бандиты сегодня, никто больше и не вспомнил.
Без приключений осмотрели ещё несколько домов, доппелей больше не было. Остался ещё один дом, чуть в стороне, тут же ржавели заросшие рельсы узкоколейки со скелетом платформы на них — либо лесозаготовки, либо торфяники рядом.
— Дом бабы Зины, — сообщил мальчишка. — Больше жилья нет.
— А на той стороне? — спросил Соколов, указывая назад, в сторону железной дороги.
— А там люди не живут.
— Штаб, Осмотру, — вызвал Ильин в рацию, и когда Каращук отозвался, сообщил: — Всё чисто, гражданские ко всему безразличны, один доппель минус, остался последний дом, здешняя знахарка. Потом возвращаемся.
Мальчишка смотрел на него как на шамана — похоже, бандиты рациями не пользовались.
На стук из последнего дома вышла старушка, сухонькая, замотанная в шерстяной платок так, что одни только глаза и видно. Маша молчит — значит, всё в порядке, Соколов тоже, хотя на лице молодого колдуна видно сомнение. Наверняка ведь опять нетипичную ауру увидел, но опознать не может. Ну правильно, раз бабка здесь на правах знахарки — значит, какая-то сила у неё точно есть, пусть и неявно выраженная.
А вот первой фразы старушки точно никто не ожидал.
Посмотрев на нас из своей шерстяной «бойницы», знахарка произнесла непривычно чистым голосом:
— Чую волков… Пришли волки. Значит, пришла и стая.
Глава 9 15 октября, воскресенье, вторая половина дня