— Давайте, братцы… по домам.
Когда примерно через две минуты внешнюю дверь спортзала вынесло направленным взрывом и внутрь ворвались бойцы боевой группы — зал был уже пуст, не считая двух трупов. Над заляпанным кровью полом тихонько расползался серый дымок…
Эпилог
Мы стояли перед дверью квартиры. Обычной дверью в подъезде, недавно отремонтированном, но уже пошарпанном — кто-то, скорее всего местные подростки, намалевал на салатовой чистенькой стене неразборчивую надпись чёрной краской, видимо, считая, что рисует крутое граффити. Дежа вю было просто жуткое.
— Звони, — сказал я. Ноги почему-то были ватными, и я чувствовал себя совершенно неуютно в разодранной полуармейской куртке, под которой был спрятан сложенный карабин с треснувшим ложем. Повертел в руках смартфон. Подумав, пошарил в кармане, нашёл скрепку, вытащил лоток с картой памяти и симкой, вынул карту.
Маша посмотрела на меня, и мне показалось, что она то ли боится, то ли просто не хочет нажимать заветную кнопку.
Сверху послышались шаги — спускалась пожилая женщина, из тех, которые знают в доме всё и вся, но у подъезда не сидят, считая это ниже своего достоинства. Окинула цепким взглядом Машу.
— Здрасте, Анна Сергеевна, — сказала девчонка, и мне показалось, что она сделала это чисто автоматически.
— Здравствуй, Машенька, — отозвалась женщина, чуть притормозив. — А что это ты в военной форме?
— Ой, долго объяснять, Анна Сергеевна, — Маруся даже не дрогнула. — Потом как-нибудь расскажу!
— Ну да, ну да, — покивала женщина. Скользнула по мне незаинтересованным взглядом, усилив дежа вю до пика, и продолжила спускаться, а я подумал — максимум час, и о том, что в гости к Светке вместе с Машей пришёл какой-то небритый седеющий мужик в драной куртке и прожжённых штанах, будет знать весь двор.
— Звони, Маш, — сказал я уже настойчивее. — Сама позвони.
Девчонка медлила, и я, взяв её за руку, сунул в ладошку карту памяти, вынутую из смартфона. В ответ на удивлённый взгляд пояснил:
— Хоть какое-то, но доказательство.
Маруся, тяжело вздохнув, надавила на кнопку звонка, и за дверью, обитой старомодными деревянными рейками, раздалась мелодичная трель.
— Кончилось приключение, — сказала девчонка одними губами. — Добро пожаловать в реальный мир.
Ну что я мог ей на это ответить? Не для Маши тот постапокалипсис, из которого мы с ней вырвались. Ой, не для Маши…
— Лучше бы оно и не начиналось, Марусь, — только и сказал я. И замолчал — за дверью зашуршало, видимо, открылась вторая, внутренняя дверь. Глазок посветлел и снова потемнел — нас рассматривают. Лязгнул замок, и я увидел Светку. Вот странно — сколько лет прошло, а мне казалось, что я вижу перед собой ту самую девчонку с косичками из пионерлагеря. Черты лица подружки почти не изменились — разве что сама она повзрослела. А глаза, те самые огромные глазищи, красные — плакала, и не так давно. Значит, мы хоть ненамного, но опоздали… но всё же успели вовремя. Сколько времени назад пропала Маша? Почти полтора месяца. Наверное, самые насыщенные полтора месяца что в моей, что в Машиной жизни.