Повернулся по его взгляду — и сразу ослабевшими руками вскинул карабин. В груди похолодело… или это амулет внезапно стал ледяным?
Огромный светло-серый волк нёсся справа наперерез нашему вагону — огромными скачками и будто совершенно бесшумно: я слышал стук колёс, стрёкот пулемётов, отрывистую дробь «калаша», но не слышал вообще ничего от движения зверя. Ощущение было жуткое — словно призрачный волк бежит точно на меня, и я, подавив подкатывающее оцепенение, спустил курок.
Отдача раскладного приклада, плавно бьющая в плечо, вернула заклинившие чувства, но я уже понимал — не успею, не успею… Пули одна за одной уходили в оборотня, какие из них попадали — даже не знаю, но этого мало, мало… Не тот калибр. Почему я не поставил магазин с серебром? Долбаная экономия, мать её!
Ребята не успеют развернуть пулемёты — очень уж неудобный угол, у станка нет возможности полного оборота. БТР разорвал бы волчару парой снарядов, но и он не успеет провернуть башню — если сквозь амбразуры оборотня вообще заметили. Успеть могут только Колян и Лёха. Где же вы, мужики? Я не могу обернуться! Колдун, Костик, мать твою, что ты молчишь! Куда ты вообще смотрел?
Волк быстро сокращает дистанцию. Он гораздо крупнее того, что я завалил за Кисельней — раза в полтора, наверное. А глаза…
Кажется, я сейчас видел только его глаза.
Глаза — светлые, серые, почти прозрачные… и почти человеческие.
Как и у того, первого.
Проклятое дежа вю!
Сколькими пулями я попал тогда из «беретты»? Сколькими попал сейчас? Нас толпа, но кажется, что я опять один на один с оборотнем!
Последняя пуля — серебряная, затвор встал на задержку. Помогла? Непонятно, оборотень уже прыгнул, он летит, летит прямо на меня…
Не успею сменить магазин!
И пистолет вытащить не успею.
Я швырнул карбайн под ноги, схватил с капонира трофейный «томпсон» Ильина, чуть не содрав ногти, крутанул маленький и неудобный предохранитель, почти на автомате увидел большие глаза сжавшегося тут же мальчишки. Ну нет, пацан, мы ещё побарахтаемся…
«Томмик» бил одиночными — переводить огонь некогда, я жал и жал на спуск. Оборотень приземлился прямо на платформу — та качнулась под ногами от толчка, уши резанул крик — кажется, зверь кого-то сбил на землю… Удар огромной лапищи — я отлетел назад, долбанулся головой о мешки, из последних сил навёл ствол и снова жал, жал, жал…
На меня обрушилось что-то тяжёлое и душное, остро пахнувшее шерстью и псиной, липкое от обилия крови.
Мир погас.
Глава 12 16 октября, понедельник, день
— Вот зараза, — прозвучало как через вату. — Похоже, готов наш волк.