Он отодвинул тарелку, сцепил руки в замок, водрузил локти на стол. Посмотрел на меня из-под кустистых бровей:
— Понимаешь, Волков, почему я вспомнил… твоих друзей из Виковщины?
Вот он, тот Каращук, которого я знаю — матёрый волк, несмотря на все эти разговоры… Рад ли я, что он вернулся? Не знаю, ох не знаю.
— Да не сверли ты меня так взглядом, — вздохнул безопасник. — Понимаю я, что не хочешь ты их впутывать… Спроси хотя бы. Особенно после того, что колдуны сделали с Машей. Поездку обеспечим. Скажи, как её зовут?
Я не сразу понял, кого он имеет в виду — лишь с задержкой сообразил, что Ксюша во время сцены у дома не называла своего имени. Вообще никак не называла ни себя, ни Шинкователя.
— Иксения. Остальных не знаю.
— Иксения… Подумай, в общем, Волков. Времени почти нет. Она так примчалась к тебе на помощь — может, и ещё чем сможет помочь… особенно сейчас.
Амулет так и оставался тёплым, нагретый на груди — ни малейшего покалывания. Ксюша, Ксюша, что же мне делать…
От мыслей оторвал резкий телефонный звонок в соседней дежурке и отчётливое «Слушаю, дежурный». Не прошло и тридцати секунд, как боец заглянул к нам:
— Олег Богданович, вас просят в зал заседаний… Приняли телефонограмму из Колледжа.
Лаврентьев поправил на носу очки, взял распечатку с пишущей машинки. Пробежал глазами, хмыкнул… Посмотрел на Каращука, на меня, обвёл взглядом остальных:
— Неожиданно… Так. «Управе Вокзального от Колдовского Колледжа. Требуем встречи ровно в полночь в центре стадиона на улице Советской. На встрече должен присутствовать Сергей Михайлович Волков из службы Патруля и один любой человек на усмотрение Управы. Волков должен быть не вооружён, со своей стороны гарантируем, что один из переговорщиков со стороны Колледжа также будет без оружия. В радиусе ста пятидесяти шагов не должно быть никого. Отказ от встречи или попытку изменить её условия рассматриваем как объявление войны». Подпись — Павел Бурденко.
Глава 19 19 октября, четверг, вечер
— Твою мать, — помимо желания вырвалось у меня. Кто-то обернулся в мою сторону, но Лаврентьев оставался бесстрастным.
— Ну что, товарищи, есть кандидатуры, пожелания, замечания? — посмотрел он на присутствующих. Прозвучало, на мой взгляд, цинично.
— Самоотвод не рассматривается? — попытался я пошутить.
— Боюсь, нет, — качнул головой Каращук. — Серьёзно они подошли к вопросу… Нам остаётся одно — дать Волкову нужного человека в сопровождение. Предлагаю себя.
— Ты, Богданыч, никуда не пойдёшь, — твёрдо сказал Лаврентьев. — Ты ключевая фигура города, а чем окончится встреча — вилами по воде писано.