— Какое свойство должно быть у этого ключа? — рискнул я.
— Ключ должен связывать тебя и то место, куда ты хочешь попасть, — бесстрастно отозвалась бабка.
М-да, тоже загадка… Но, может быть, обдумав, удастся понять, что это может значить? Ладно, оставим это. Надо быстро задавать третий вопрос, а то получится, как со старым проводником… Спросить про мою ауру? Мимо, не смогу быстро сформулировать. Как вернуть домой Машу? Тоже не стоит, вернусь я — уверен, что смогу протащить и её. Что же? Из сегодняшнего, про меченного и Древнего?
— Как передаёт свою силу Древний? — ляпнул я, почти не думая. Кольнул странным ощущением амулет — коротко и быстро, почти незаметно.
— Кровью зверя и смертью зверя, когда закроется Глаз Ночи, — прошелестела старушка. На мгновение лицо её изменилось, превратившись в озорное и простецкое личико румяной деревенской девчонки — и призрак, подмигнув, растаял у меня на глазах, словно втянувшись в расстилающийся у его ног туман.
Глава 11 16 октября, понедельник, утро
Обратно на платформу меня не пустили. Более того, пулемётчик вызвал дежурного колдуна, и лишь когда откуда-то из-за поезда притопал хмурый Пахомов и, проверив мою ауру, подтвердил, что призрак вреда не нанёс — позволили подняться. Впрочем, и до конца дежурства оставалось уже не больше получаса.
— С тобой не соскучишься, — пробурчал второй боец. — Вот какого фига попёрся?
— Днём с одной бабулькой не договорил, — почти честно признался я.
— И что, всё выяснил? — съехидничал пулемётчик.
— Если бы…
После смены даже нашлось свободное место на одной из верхних полок. Выяснять, придёт ли хозяин, я не стал — просто кинул карабин в багажную сетку над полкой, завалился спать и проспал как убитый до побудки.
Разбудили в шесть утра, и меня сразу взял в оборот Каращук — само собой, ему доложили о моих ночных похождениях, а за безопасность явно отвечал он, благо опыт есть. Впрочем, что именно врать, я придумал ещё вчера, и скормил Богданычу байку о том, что в призраке узнал давешнюю старушку и попытался расспросить о методах действия «черепов». Поверил он мне или нет — не знаю, смотрел подозрительно и опять сказал, что со мной надо поработать поплотнее. А заодно — что любого из боевой группы за подобный выверт с призраком взгрел бы дисциплинарно.
Вот не зря я не хочу к нему в боевую группу… Хорошо ещё, что Маша не слышала — мы с Каращуком говорили у титана, почти в тамбуре. Не удержалась бы наша Маруся от расспросов, а отвечать на них я пока не готов — самому бы разобраться.
Перекусили сухим пайком и в половину седьмого объявили общий сбор с перекличкой, подытожили ночные события — как ни странно, никаких инцидентов не произошло, не считая визита призрака. Про чувство взгляда из темноты тоже никто больше не доложил — ну, и я не стал. Колледжевские колдуны куда-то ушли в сопровождении пары орлов Каращука, и к семи утра бойцы согнали на станцию крестьян, перед которыми Торопов толкнул короткую речь. Суть речи сводилась к тому, что желающие бросить всё и уехать могут сделать это прямо сейчас, но самое большее через полчаса — дескать, ждать не будем. Желающие остаться получат оружие, из расчёта один ствол на дом, и небольшой запас патронов. Мы приедем ещё, но самое раннее через месяц, возможно позже.