— А что за меченный волком? — заинтересованно спросила Маша. Ну да, моя «крестница» в своём репертуаре.

— Бабка Зина говорила, — со странным выражением сказал мальчишка — вроде и неохотно, и с надеждой. — Что всё кончится, когда придёт волчья стая, и с ними будет меченный волком…

Девчонка удивлённо хмыкнула. Ох уж эти сказочки, ох уж эти сказочники.

Проверили дом, о котором говорил Колька — люди выходили неохотно, говорили немногословно. Действительно, всем давно уже параллельно на происходящее. Какая им разница? Одних убили, другие пришли. В следующих домах — то же самое. Смотрят волками… и байки у них тут про волков. Вот где волчий край — тут, а не в Волково. И по дороге волков видели…

— А волков тут много? — поинтересовался я.

— Нет, — к моему удивлению ответил Колька. — Я раз всего видел. Тут болота, мамка говорит — волки на болотах не живут.

Не живут на болотах — так-то логично, но мы ж и по дороге волков видели. Не приходят, потому что чуют некромантов? Вполне может быть, звери не любят смерть. А оборотней слушаются… Сложно всё. О том, что некроманты могут быть заодно с волчьими стаями, лучше не думать. Змеи вон помогали им — но это могли быть и происки Колледжа.

— Кто такая бабка Зина? — спросил Соколов, когда мы пошли к очередному дому.

— Знахарка, — отозвался мальчишка. — Людей лечит. От этих не дождёшься. Они её тоже побаиваются. Не трогают, еду приносят. Но старая она совсем.

Ну да. В любой замкнутой общине, оторванной от мира, да ещё и в лесах, на болотах, такой человек просто обязан быть. Выжить без него проблематично…

Опять грохнул выстрел, сверху, с дерева, свалилась сбитая пулей ветка. Мальчишка и ухом не повёл, а мы аж присели.

В следующем доме — по словам мальчишки, именно тут жил староста, — произошёл инцидент. Вышли двое — один пожилой, второй средних лет, лица такие же безучастные, как и у виденных раньше, и Соколов сразу сказал:

— С младшим что-то не то.

— Это доппель, — хладнокровно подтвердила Маша, опуская смартфон.

Человек, не говоря ни слова, отпрыгнул в сторону, рванул назад, к задворкам дома, и мы с Ильиным выстрелили почти одновременно — попали, конечно, расстояние мизерное. Человек покатился кувырком и распластался на грядках, и когда мы подошли к нему, тело уже трансформировалось в хорошо мне знакомое — серое и безликое.

Второй человек не тронулся с места.

— Вот оно что, — протянул приятель, меланхолично пнув ногой труп. — Точно как я в том документе читал… Ну-ка, малой, — поманил он рукой остолбеневшего Кольку, — подойди, посмотри — видел такое?