Начали с полуразваленного барака, скорее всего бывшего железнодорожного, который стоял слева от уходящей вдаль линии. Впрочем, тут было пусто, дом представлял собой заросшие жухлой травой руины.

Со стороны монастыря опять послышались одиночные выстрелы.

— Толпой не идём, — распорядился Колян. — Кто их там знает…

До Маши и Соколова, видимо, наконец-то дошло, что они не на прогулке — быстренько разбежались, набрав дистанцию, и пути мы пересекали уже не как скучающие горожане.

Первый дом тоже представлял собой развалины, несколько за ним — такие же, вот очередной был явно жилым — Соколов доложил о движении. И забор цел, участок выкошен, яблони полны яблок… Взглядом показав Маше, чтобы отошла в сторону, Ильин громко постучал в столб забора прикладом автомата:

— Хозяева, выходите! Проверка.

Дверь сеней скрипнула, оттуда осторожно показалась женщина лет под пятьдесят, одетая в какие-то лохмотья. Зыркнула недоверчиво, выходя наружу. За ней выбрались два пацана лет по пятнадцать, не больше.

— Это все? — поинтересовался Колян. Соколов кивнул ещё до того, как женщина неохотно ответила «Да».

— Нормальные, — прокомментировала Маша, вооружённая моим смартфоном.

— Город, военная операция против бандитов, — козырнув, прокомментировал Ильин. — Людей в деревне много?

— Душ тридцать, — подумав, ответила женщина. Пацаны тем временем смотрели на нас во все глаза. — Половина обычно там, с ними, на работах, — она указала на монастырь, и у меня появилось ощущение падения с высоты.

Одно хорошо — Каращук энд Ко всё правильно рассчитали, именно монастырь оказался Базой. Вот только никто не задумывался, что вместе с бандитами на территории базы могло оказаться полтора десятка гражданских… А разведку на месте после первых выстрелов с той стороны делать никто и не подумал.

А скорее — разведка и не планировалась изначально. Все жертвы среди гражданских — «допустимые потери». Поэтому и проутюжили территорию монастыря миномётами…

— А сегодня? — спросил я и не узнал своего голоса. Губы, казалось, онемели.

— Пятерых с утра вроде забрали, — безразлично ответила женщина. Думаю, она всё прекрасно понимала. И эта безысходность… Всё равно. Бандиты, городские — какая разница? Жизнь серая и монотонная, как нынешнее небо.

— В домах бандиты обычно есть? — деловито уточнил Колян.

— Нет. Зачем? Они у себя в крепости живут, — пожала плечами крестьянка.

— Есть староста, или кто у вас главный?

— Борисыч. Там он сейчас, — показала женщина на монастырь.

— Покажете, где ещё люди есть? — вдруг спросил Соколов. Женщина, не говоря ни слова, подтолкнула в нашу сторону одного из пацанов, а второго впихнула в дом — и сама ушла.