Эти врата являлись ответом на вопрос удалённости замка от цивилизации. Вторые, парные, находились во дворе нашего дома в Нирвине, ну а третьи я планировал поставить на территории перерабатывающего комплекса в Таргоссе. Разумеется, я не собирался каждый раз забираться так высоко в горы, позже, когда змей будет побеждён, я планировал их перенести прямо в замок. Именно эти врата являлись ключевым элементом всей системы, именно через них проводился пространственный переход, и именно в них были записаны образцы элир всех правомерных пользователей, а также имелся «тревожный» режим, позволяющий человеку, которого заставляют активировать их силой или угрозами, уйти от преследования, объявив тревогу и заблокировав использование, либо же перенестись только самому, отрываясь от злоумышленников. Ответные части врат, дома и на свалке, являлись бы при этом лишь удалёнными терминалами, не имеющими своего источника энергии, требующими для активации лишь толики магии. Я их оборудовал визуальными, аудио и магическими сенсорами, способными засечь засаду с той стороны и заранее об этом предупредить.

Возможно, я слишком сильно поторопился, монтируя центральный узел в этой пещере, но ещё раз лететь сюда на Чинуке больше не хотел. Если… когда мои спутники победят крежл-змея, а я обследую состояние замка и составлю список материалов, требуемых для восстановления, мне придётся совершить как минимум ещё один полёт до Нирвины. Потом я планировал вернуться порталом, подготовить место для площадки прямо на территории замка, а после возвращения перенести врата на их постоянное место.

— Пора, Тааг, — сказал я своему голему.

Наклонившись, я вынул из ящика ветеринарные эликсиры, один из которых вколол себе в шею, второй, подняв рукав, в бицепс руки, а третий опрокинув в рот. Почувствовав лёгкую волну магии, прокатившуюся по телу, я подхватил с пола полотняную сумку, закинул на плечо и нетвёрдой походкой выбрался наружу, где сплёл на ладонях чары «лапы геккона», с которыми когда-то предпринимал позорную попытку добраться до воробьиного гнезда, и забрался на вершину скалы, оканчивающуюся вполне удобной плоской верхушкой. Рядом со мной появился Тааг, активировавший проектор, чтобы закрыть всю верхушку от внешнего наблюдения. Скинув сумку, я вынул ещё один вспомогательный артефакт и положил его на камни. Чёрная пирамида размером с человеческую голову не хотела стоять на неровной поверхности и шаталась, что для моих целей совершенно не годилось. Я сплёл простые строительные чары, и скала поплыла, словно нагретое масло. Пирамида погрузилась в камень где-то на половину дюйма, и я прекратил подавать элир. Шатнув артефакт, я убедился, что он совершенно неподвижен, прикрыл глаза и прислушался к себе.