— Как все прошло? — не отрываясь от своего занятия, спросил дядя.

— Как обычно, — Лин, не удержавшись, пожал плечами.

Вейж улыбнулся. В отличие от Ключа Воды, Огненный не менялся на протяжении тысячелетия и потому в каком-то роде стал предсказуемым. И все же проведенный прошлой ночью ритуал воззвания к богу Огня огласил сообществу творцов страшную волю, о которой друг с другом говорить было небезопасно, а уж если догадаются векши!

— Наш бог не стал бы требовать от нас невыполнимого, — Верховный Творец по-своему понял затянувшееся молчание, отложил, наконец, ножницы в сторону и посмотрел Лину в глаза. — Знаю, ты беспокоишься за Сонг, но с ней все будет хорошо. Раз Искра Воды выбрала ее, значит, посчитала сильной. Она справится.

Лин кивнул, стараясь скрыть от дяди свои мысли насчет задуманного, ведь он беспокоился не только за жену, но еще и за детей, особенно за предсказание Мина, выданное сынишкой во сне. Так ли ни о чем не подозревал Агни-векш, когда спрашивал ранее, что Лина беспокоит? Могло ли это навести Ключ Огня на мысли о затеянном творцами? Или слова Сонг о детях успокоили подозрения, которые, конечно же, имелись? Правдивые, стоит признать, слова.

— Лин, — Вейж все-таки заметил его беспокойство, — я же могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, дядя. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — впервые за все время эти слова солгали, но Верховный Творец этого не заметил и удовлетворенно кивнул.

Дом встретил его мелодичным голосом Сонг, рассказывающим детям легенду о Калки и Агни, боге Огня. Ее вариант не сильно отличался от привычного, какой самому Лину в детстве рассказывала нянька, выбранная дядей Вейжем для его воспитания. В той версии легендарный правитель в одиночку вступил в неравную схватку с векшами, чтобы спасти свой народ, победил, но истекал кровью, а раны невозможно было исцелить. Тогда Калки собрал силу, дарованную ему богом Огня, и разделил ее между теми, кто после станет первыми творцами. Сонг добавила в свой рассказ историю о близнецах — единственных выживших детей Калки, которые и основали Шамбалу вместе с химерами и нашедшими их позже творцами. Девочку и мальчика назвали Ями и Яма, в честь закрывшей Врата сестры Калки, тогда еще не знали, что векшского вождя звали так же. После мальчик сменил имя на Мао, и почти никто не вспоминал его под изначальным именем, хотя знаменитые залы для выгоревших были названы как раз в честь близнецов, показавших, как поступать в таких случаях.

Кун и Мин сидели по разные стороны от матери и внимательно слушали, не решаясь задать вопросы, сияющие пламенем в их широко раскрытых глазах. Не удивительно — всем детям нравилась эта легенда, а Сонг к тому же была великолепной рассказчицей. А еще она очень сильно любила своих детей, потому с удовольствием проводила с ними все свое свободное время. Даже странно, что она сегодня сдержалась и не попросила помощи у Агни-Ключа, ведь тот вполне мог помочь… И начать подозревать творцов в том, что они затевали у векшей под носом! Неужели, Сонг соврала из-за покорности перед Верховным? Смирилась со своей участью?