«Нет, — глядя на то, как жена улыбается сыновьям, осознал Лин. — Не смирилась — захотела получить чужую силу, чтобы попытаться с ее помощью спасти мальчишек».

Ничем хорошим это закончиться не могло, как и предстоящий ритуал. Слишком многое ставилось на кон, чтобы любая малость не пошла не так, как надо. Дети, конечно, нуждались в их защите и помощи, но ведь и они в первую очередь могут оказаться в опасности!

«Я должен это остановить!» — решил Лин и порадовался, что остался для домочадцев незамеченным, потому что теперь мог уйти, ничего не объясняя.

Библиотека Шамбалы хранила в себе бесконечное число книг и древних манускриптов с самого основания селения. Если где-то и можно было найти законное основание, чтобы не проводить запланированный ритуал, пусть его одобрил сам бог Огня, так это здесь. Боги тоже ошибаются, иначе, чем объяснить столкновение рек и последующие войны с векшами? Все ошибаются. Может, и Лин, неожиданно для самого себя решивший предать дядю Вейжа, из их числа. Но сидеть сложа руки он не мог, так хоть оправдание будет, что он пытался, хотя бы пытался…

Свитки, которые могли ему помочь, относились ко времени последней войны двух рек — от двух предыдущих ничего не сохранилось, хотя Пунита Блаженная, вторая жена легендарного вождя Калки, пыталась восстановить древние знания, собирая истории присоединившихся к ней химер. Но многие из важных ритуалов были утеряны, например, нынешнее «Воззвание к Агни» совершенно отличается от того, что проводили истинно бессмертные. Зато о Ключах и их способностях творцы узнали именно во время третьей войны с векшами, до этого сила, данная богом Огня Калки, открывать и закрывать Врата не могла. Или предки просто не думали в ту сторону, предпочитая сдерживать врага на отведенном для этого рубеже, что по итогу не спасло, и вражеские войска прорвались и уничтожили древний город. После такого казалось, что жертва Ями никогда не забудется, но вот решились же призвать на Землю векшскую богиню Воды, из чьего тела эти самые Врата и получились!

— Кто бы мог подумать, что у меня появится соперник, да еще какой!

Лин вынырнул из размышлений и завертел головой, пока не столкнулся с осоловелым взглядом Владимира Романова. Мужчина сидел за столом, стоявшим рядом с нужным Лину стеллажом, над ним горела руна «Свет» — свечи и керосиновые лампы были здесь под строжайшим запретом. Древние свитки, касающиеся эпохи третьей войны двух рек, беспорядочно валялись на столешнице, где еще в магическом коконе, где раскрытые и оставленные без внимания. Кому другому Лин не преминул бы высказать за халатность, но клан Романовых занимал не последнее место в русском анклаве, потому пришлось сделать вид, что ничего страшного с ценнейшими свитками не случилось.