— Если ты так ласково свою подругу величаешь, то она.

— Что?

Упоминание Милы оказалось ударом в больное место, потому что Лана отработала почти все новости Чихеру, кроме этой. Просто в Миле сидела богиня Воды, и чтобы не погубить и себя, и подругу, к ней не стоило соваться в браслетах. Что с ней делать, когда «Пальцы Смерти» будут сняты, Лана тоже не знала — надеялась на помощь векш, на которую указал союзник, но особо не разобралась в этом, да и времени не было.

— А что? — передразнил ее Дерек. — Или раз она теперь Сарасвати, то и дружбе конец?

— Не ври…

— Я не вру, — он рассмеялся, и даже смех его был каким-то потушенным, бесцветным. — Густаф меня подставил. То на место будущего Хранителя любого из двух Ключей прочил, то потом на свое в Конклаве Огня и даже на возможность занять трон Шамбалы намекал. Весь мозг засрал этими светлыми идеями, а я и рад слушать. Он хорошо свою роль доброго старшего друга отыгрывал, пока свой зад не подпалил, вообще ни в чем таком заподозрить нельзя было. Еще и я, дурак, руку себе сжег о твоего братца, если бы Иссин целительниц своих не привел, мог и потерять. Тогда-то Густаф и поставил на меня руну, должную нас с ним поменять местами, когда понадобится. Знаешь зачем?

— Зачем? — машинально переспросила Лана и мысленно пнула себя за то, что отвлеклась. Это она должна была его заболтать до смерти, а не наоборот.

— Чтобы я тебя случайно не убил, — Дерек усмехнулся, и его нынешние намерения отчетливо проступили на его лице.

Не кот, а поиграться с жертвой все равно хочет. Скорее всего натравит на нее чужих гончих, так удачно подвернувшихся под руку. Натравит, чтобы загнали, как будто не видит или не понимает, что она и так едва на ногах держится.

«Не соображает. Экий ты глиняный болванчик! Хотя нет, не глиняный — теневой».

— Ну, допустим, ты действительно был близок к тому, чтобы тогда меня убить. Но причем тут Мила и твоя тень?

Светло-серые губы растянулись в зловещей улыбке, обнажая внезапно белые зубы, когда ожидались черные и застроенные, как у мясных големов. Нет, не кот, этот не поиграться хочет, прежде чем съесть — поиздеваться, всячески унизить, а потом еще пытать будет. Монстр. Перед ней монстр, и истощенная она в браслетах может только попытаться сбежать.

— Причем тут Мила? Я же рассказываю, слушай внимательно.

«Сам себя слушай» — мысленно огрзынулась Лана и скосила взгляд на замерших гончих смерти. Что-то было связанно с ними. С ними и с котами. Нет, с Котом.

— Ага, во все уши. Говори уже.

И снова эта жуткая улыбка, от которой хотелось если не сбежать, то хотя бы попятится. Но вместо этого Лана сделала шаг вперед, поближе к Коичи. Гончие навострили маслянистые уши.