Он замолчал, ожидая новых контраргументов Ильи, но Илья молчал, мысленно хороня идею дождаться Шану и попросить ее о помощи. А ведь он последние две недели только на этой мысли и держался. И что теперь?

— А Лин Вей?

— Лин Вей не лечит обычных смертных, — Айзек поймал взгляд Ильи и напомнил: — Ты — не обычный, да и лечили тебя от последствий проклятия.

— Да он мне чуть ли не новое сердце вырастил на основе старого.

— Не он — сома. Впрочем, особой роли не играет, кто конкретно. Просто пойми, Лин Вей — Верховный Творец, и занимаемая им должность обязывает принимать те решения, что принесут сообществу пользу. После истории с призывом богини Воды это особенно актуально, потому бог Огня тщательно следит за его действиями. Тут ты, наверное, снова вставишь вопрос про себя, но, помимо особенности, ты полезен. Взять хотя бы возвращение твоего брата из Лабиринта Смерти, благодаря которому Искра Огня все еще может воссоединиться со своей носительницей, что в будущем избавит нас от Сарасвати.

— Да пошел он, — буркнул Илья и поднялся. — Я понял, дед. Лин Вей может болезнь заморозить, причем вместе с возможностью ее вылечить обычными человеческими лекарствами. Извини, устал после концерта. Спать пойду.

Спать он не собирался. Хотел поговорить с демоном Максвелла, ведь если тот заставил Лин Вея вылечить Илью, то можно попросить его о помощи Сене. Оставалось только придумать, как вызвать демона на разговор, не используя при этом проклятие, ведь в противном случае Лин Вей снова сольет свой огонь на Илью, и все будет зря. В прошлый раз бог Огня появился, когда Илья собирался разбить руку о зеркало еще пять лет тому назад, с тех пор и не виделись. Сработает ли, если снова попробует так сделать? Облажаться не хотелось бы, ведь послезавтра предстоял очередной концерт, который надо отыграть как следует, чего с разбитыми просто так руками не получится.

Илья добрых полчаса пялился на себя в зеркало ванной комнаты, с неудовольствием отмечая, что слишком беспечно выглядит для человека, у которого умирает лучший друг. Но сколько бы себя ни корил, того бешенства, как тогда в больнице, почувствовать не сумел и принялся уговаривать ударить так. Решался долго, а когда все-таки замахнулся, в голове раздался знакомый мурлыкающий голос:

— Да просто скажи, чего вредительством заниматься-то сразу?

— Не нравится, когда я себя калечу?

— Не нравится, — подтвердил демон Максвелла и показался в зеркале вместо отражения. — Я вообще за психическое здоровье всем и каждому! — он расплылся в улыбке, а фоновая тьма хлынула сквозь раму, заполонив собой все пространство. — Соскучился? — наспех отращенная лапа взъерошила Илье волосы, как будто тот до сих пор оставался перепуганным шестнадцатилетним пацаном, только что вернувшимся из ада.