— Арсений умирает, — Илья решил сразу начать с интересующей его проблемы.

— Есть такое, — не стал спорить демон.

— Помоги ему.

— Я? — лавовые пузыри начали лопаться с отчетливым «Воу».

— Ты.

— Э-э, дружочек-пирожочек, ты чего-то путаешь. Я — Огонь! Я — Смерть! Я — Разрушение!.. Ну, еще, конечно, свет, тепло и одно из необходимых условий для жизни, но это такие мелочи, — и развел наспех отращенными руками.

В этой своей ипостаси он так сильно напоминал Сеню, который на пару с Алексом мог затроллить все и вся, отчего бесил куда сильнее, чем раньше.

— Отвечай нормально! — потребовал Илья и отшатнулся назад, когда пламя монстра вспыхнуло ярче и жарче.

— Я смотрю, кто-то вырос и совсем охамел, — лавовая лапа схватила его за горло и припечатала к невидимой, зато ощутимой стене. — Часом, не забыл, благодаря кому ты до сих пор жив?

— Так убей, — пытаясь вырваться из хватки, прохрипел Илья и, конечно же, был осмеян взрывами пузырей.

— Думаешь, не смогу? — ласково промурлыкал монстр, отрастил еще одну лапу и острым когтем провел по щеке, оставляя алую царапину аккурат под левым глазом. — О, еще как могу. Выжечь душу вместе с проклятием, выбросив бесхозное тело в Изначальное Пламя — что может быть проще? Проще и гуманнее… Нет уж, ты слишком много моей милости отхватил, чтобы с тобой гуманно…

Лапа исчезла неожиданно, а сам монстр оказался в паре метров от Ильи, и раз его ничего больше не удерживало, он грохнулся на пол и скрючился в позе зародыша, задыхаясь от раздирающей его боли, неожиданно отличающейся от привычной, вызванной проклятием. К счастью, прошла она довольно быстро, оставив после себя слабость, не позволяющую сразу подняться.

— Мя-а-агкие… — намеренно растянув первый слог, пробурчал демон. — Слишком мягкие… В нее. Ты — особенно. В нее! И от меня взял мягкое, не тепло даже — свет.

— О чем ты? — силясь поднять голову, спросил Илья.

— О том… Всегда о том. Как прикоснулся к ней, так только о том и… У нее же как где чего забурлило, так на всех. И слезами если, то опять никто не обижен, разве случаем слепым, но не ею же. Всех любит, вот прям совсем-совсем всех, аж до безразличия. Я-то нет, неравномерно, мне любимчиков подавай, с именами, чтобы привязаться можно было. А к кому ж еще привязываться, как не к вам двоим? А вы, вы мягкие…

— Ты про Дэна?

— Ох… Калки… Вот где еще одна головная боль моя! Но нет, не о нем. Хотя он, конечно, за столько реинкарнаций сроднился с моим Пламенем, не как вы, но сроднился. Я тогда на это родство ставку и сделал, не подумав. Не заметил, поторопился, тебя погубил, да и его тоже, и до кучи…