Илья размахнулся, чтобы долбануть со всей дури по стене, но его перехватили. Не демон, нет. Алекс. Говорил что-то. Наверное, успокоиться просил. Только без толку, потому что звука не было, и посыл до Ильи не дошел. Он стряхнул руку друга, а когда тот снова попытался перехватить, ударил его и ничего не почувствовал, совсем ничего.

«Не то, — подумал он отстраненно. — Других бить — не то, чужая боль всегда только чужая. Через сердце в такой черноте ее не пропустишь — заблудится по дороге к совести».

И пока Алекс чертыхался, а остальные кричали каждый свое, Илья снова замахнулся и ударил кулаком в стену. Костяшки пальцев обожгло, и чтобы закрепить результат, он снова ударил, и еще раз, и еще… Сбился со счета, когда руку снова перехватили, и насмешливый голос Сени спросил:

— Ты как концерт завтра играть будешь, чучело-мяучело? И это… Самое… Меня бить нельзя! Это Лехе для профилактики не помешает, а я — хрупенький!

Мир все еще плыл, но тьма обгоревшей крошкой осыпалась на пол и истаяла. Взгляд заметался по комнате, пока не остановился на Алексе с зеленой руной под глазом.

— Прости, — выдохнул Илья, но друг лишь качнул головой.

— А я говорил! — встрял Ромка.

— Слушай, доктор Купер, — разозлился Алекс, — ты дофига чего умного говоришь, что однажды сам от меня словишь!

— Так ловил же, — заржал Сеня. — Я в свое время вас разнимать устал, а еще родственнички!

Эта их полушутливая перепалка была настолько обыденной, настолько привычный, что поплывший от тьмы мир встал на место и зафиксировался. Илья прикрыл веки. Рука саднела из-за содранной кожи. Если сейчас ничего не предпринять, завтра распухнет, или еще раньше. Надо Николаса попросить вылечить, раз уж Рори и его сюда притащил вместе с Сеней, хотя тут, наверное, как раз-таки Сеня был за компанию. Не важно. Важно, что все они здесь собрались ради Ильи, даже остановить пытались, защитить хотели.

Не боль — это они удерживали его здесь на грани безумия, не давая свалиться в пропасть.

«А что на счет твоей собственной? — отголоском вчерашнего разговора спросила совесть. — Отдашь жизнь за друга?»

«Да, — запоздало ответил Илья. — За всех, собравшихся в этой комнате, включая малыша Рори. За родителей. За деда Айзека и его парней. Даже за Дениса, который одним своим существованием убивает меня. Да. Теперь я готов».

— Дайте зеркало, — открывая глаза, попросил Илья и, заметив недоуменные взгляды, пояснил: — Надо с богом перетереть. Не волнуйтесь — я быстро.

Демон Максвелла валялся перед экраном, на котором усталый и злой Денис кодил какую-то приложуху для смартфона. Не, у брата это дело вполне получалось, просто не злиться у него не выходило.