Ухожу в комнату и возвращаюсь с небольшим металлическим шариком в ладони. Поверхность матовая, с глубокими фиолетовыми прожилками, напоминающими трещины на старом фарфоре или разломы в застывшей лаве.

— Заряда почти нет, но для демонстрации хватит. Алонсо, активация.

Шарик вспыхивает пульсирующим фиолетовым светом и плавно взлетает, замирая на уровне наших глаз.

— Алонсо, какая сейчас погода в Этерии? — спрашиваю я, наблюдая за реакцией соседа.

Марк замирает. Взгляд прикован к шарику; я вижу, как в его голове рушатся все теории последних десяти минут. Он не просто удивлён — он выглядит так, будто ему сообщили, что вся его жизнь была примитивным бета-тестом плохой игры. Когда Алонсо всплывает перед ним, Марк даже не пытается отстраниться. Подаётся вперёд, почти касаясь носом свечения; рассматривает прожилки металла с тем же азартом, с каким геймер изучает баг, ломающий всю механику уровня.

— В Этерии сейчас... — раздаётся голос Алонсо.

Это не механический синтезатор. Голос глубокий, обволакивающий, с металлическим резонансом, придающим ему властности и внеземной элегантности. В интонациях сквозит лёгкая ирония — так общаются те, кто знает о мире гораздо больше, чем все присутствующие в комнате.

— Наблюдается сезон мигрирующих облаков из жидкого серебра, — продолжает Алонсо; кажется, сам воздух вокруг него начинает вибрировать от этого спокойного тона. — Температура стабильна, однако в северных провинциях ожидается выпадение кристаллического дождя. Рекомендую подготовить защитные обереги для кожи, если планируете визит в этот регион.

Алонсо делает едва заметный поворот вокруг своей оси, словно оценивая Марка невидимым взглядом.

— А это... — голос помощника становится холоднее и аналитичнее, — ...тот самый «интеллектуальный партнёр», о котором вы упоминали? Признаться, его биометрические показатели выдают крайнюю степень когнитивного шока. Довольно забавно.

Марк застывает. Если до этого он чувствовал себя охотником, то теперь осознал: добыча на самом деле — хищник. Лицо застывает в выражении абсолютного трепета.

Медленно переводит взгляд с Алонсо на меня, а затем снова на шарик. В глазах происходит настоящий сдвиг. Он не просто впечатлён — он в экстазе.

— Ты... ты только что... — сглатывает; голос звучит хрипло. — Он меня затроллил? Этот кусок металла только что назвал меня «забавным» из-за моего когнитивного шока?

Марк резко выпрямляется; я вижу, как в нём вспыхивает азарт, умноженный на десять. Его не задело высокомерие Алонсо — напротив, оно стало высшим доказательством того, что магия способна создавать личность.