Смартфон с негромким стуком приземляется на стол. Марк перестаёт следить за лентой; всё внимание сосредоточено исключительно на мне. В этом утреннем оцепенении, без привычного панциря из шуток, он выглядит непривычно открытым. Тишина между ними становится почти осязаемой.

— Весь этот хаос в сети никуда не денется, — бормочет он с хрипотцой в голосе. — Очередные попытки меня «отменить», споры из-за старых стримов, бесконечные донаты... Пустая трата времени.

Он медленно сокращает расстояние, подходя вплотную. От него веет утренним кофе и домашним теплом, а в глазах читается что-то такое, от чего внутри всё сжимается.

— Ты сейчас... — он делает паузу, с лёгкой усмешкой разглядывая мой беспорядок на голове. — Выглядишь максимально хаотично. И, честно говоря, мне это чертовски нравится.

Его пальцы едва касаются кожи, когда он аккуратно приглаживает торчащую прядь. Мимолётное движение лишено всякого расчёта. Оно просто искреннее, и именно эта простота пугает меня больше всего.

— Эй, — он чуть прищуривается, уловив мою смену настроения. — Опять эта тень в глазах? Снова погрузилась в тяжёлые мысли?

Марк всегда видит то, что я пытаюсь скрыть за внешней невозмутимостью. Заглядывает прямо в душу, предлагая разделить эту тяжесть.

— Выкинь всё из головы хотя бы до вечера. Сегодня мы официально объявляем день тотального безделья. Никакой рефлексии, никаких семейных драм и никакой магии. Просто будь здесь, со мной.

Я на миг прикрываю глаза. Внутри всё ещё кричит та часть меня, которая знает: время утекает сквозь пальцы, а стены ловушки сжимаются. Это не просто тревога — это физический холод, который пробирает до костей даже в жарком Стамбуле. Но я чувствую тепло его дыхания на своей коже, слышу спокойный ритм его сердца, и это становится моим единственным якорем.

Я делаю глубокий вдох, буквально заставляя себя сжать все эти страхи в один плотный, тяжёлый ком и затолкнуть его поглубже в подсознание. Я не избавляюсь от них — я просто запираю их в тёмном подвале своей памяти, заперев дверь на засов. Это обман, искусственная анестезия, которой я пытаюсь обмануть саму себя, но сейчас мне жизненно необходимо поверить в эту ложь.

Когда я открываю глаза, в них снова загорается азарт. Это маска, но самая качественная из всех моих. Я больше не чувствую холода, только желание удержать этот момент как можно дольше.

— Тогда, пока ты будешь заниматься своими цифровыми штуками, я перемеряю миллион купальников, чтобы выбрать подходящий для сегодняшнего заплыва.

Марк картинно охает и прикладывает руку к груди, мгновенно возвращаясь к образу ироничного комментатора, хотя взгляд остаётся приклеенным ко мне.