Мой звонкий смех разносится по малолюдному пляжу. Чувствуя, как вода обжигает кожу свежестью, я с силой брызгаю в Марка.

Он зажмуривается, когда поток прилетает прямо в лицо, и на секунду замирает. С мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, он выглядит совершенно беспомощным, и эта уязвимость вызывает у меня новую волну смеха. Но я знаю: это лишь короткая пауза перед контратакой.

— Ах так?! — он хитро прищуривается, и в глазах вспыхивает тот самый азартный огонь, с которым он обычно выносит противников в онлайн-играх. — Ты только что подписала себе приговор, Мел!

Он резко ныряет, буквально исчезая под водой. На мгновение воцаряется тишина, и я с лёгким трепетом гадаю, куда он делся. Не успеваю я опомниться, как Марк выныривает прямо за моей спиной с победным криком. Он с силой захлёстывает воду руками, создавая вокруг меня мини-цунами, от которого я едва не теряю равновесие.

— Попалась! — он заливисто рассмеялся. Этот смех совсем не похож на его обычный саркастичный смешок — он искренний, громкий и какой-то... настоящий. Сердце в груди начинает биться чаще.

Он пытается схватить меня за талию, чтобы развернуть, но в этой возне оказывается слишком близко. Я чувствую прикосновение его мокрой кожи к своей, и от этого контакта по телу пробегает электрический разряд. В его глазах, отражающих яркое турецкое солнце, больше нет ни капли токсичности — только чистый, мальчишеский восторг от того, что он может просто дурачиться, не думая о фильтрах и охватах.

Он ловит меня, а я упираюсь руками в его плечи, заливисто хохоча. Вода кажется прохладной, освежающей, но от этого прикосновения по коже разливается приятное тепло.

Марк крепко сжимает мои плечи, удерживая на месте, чтобы я не могла снова улизнуть или обрызгать его. Мы оба тяжело дышим, и я чувствую, как его сердце колотится где-то ближе к горлу — быстро-быстро, в такт этому безумному утру. Этот ритм отдаётся во всём моём теле, перехватывая дыхание.

Он смотрит на меня сверху вниз, и его лицо, обычно такое сосредоточенное или ехидное, сейчас выглядит совершенно обезоруженным. Капли воды стекают по щекам, а мокрые волосы беспорядочно торчат в разные стороны, превращая его из пафосного блогера в обычного парня, который просто счастлив быть здесь и сейчас. Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё сжимается от щемящей нежности.

— Ну что, признавайся... — он говорит тише, и в его голосе проскальзывает та самая редкая нежность, которую он так тщательно прятал за слоями сарказма. — Кто в итоге лох?

Он не отпускает меня, и в этом моменте столько странного, непривычного спокойствия, что даже шум прибоя и крики туристов где-то вдалеке становятся лишь глухим фоном. Марк чуть склоняет голову набок, и я замечаю, как его взгляд на мгновение опускается к моим губам, а затем снова возвращается к глазам. От этого мимолётного жеста по спине пробегает дрожь.