Он вдруг замолкает и прищуривается, глядя на меня с хитрым выражением. Я чувствую, как в воздухе снова запахло очередной уловкой, и это заставляет внутренне подобраться.

— Так, всё. С этого момента я перехожу на платный тариф. Теперь за каждую мою шутку ты будешь платить мне... — он задумывается на секунду, и лицо озаряется коварной идеей, — ...одним интересным фактом об Этерии. Без цензуры. И никаких «это слишком сложно объяснить». А сейчас лежи и наслаждайся своим единственным и неповторимым врачом. Жалобы не принимаются, лицензия подтверждена количеством моих подписчиков!

Я чувствую, как эта сделка затягивает в новую игру, но сейчас мне совсем не хочется сопротивляться.

— Кстати о них. Ты вообще-то контент собирался снимать, помнишь, — я тихонько смеюсь, и в этот момент лёгкий ветерок заставляет придержать шляпу, чтобы она не улетела.

Марк на мгновение замирает, и по лицу пробегает тень осознания. Он медленно переводит взгляд на камеру, которая всё это время мирно лежала в тени, а затем снова смотрит на меня. В глазах мелькает что-то похожее на лёгкое чувство вины, которое он тут же привычно маскирует иронией.

— Ой, да ладно тебе! — он с неохотой тянется за техникой. — Я просто... проводил глубокую медитацию над композицией кадра. Это называется «творческий поиск», Мел.

Он поднимается с шезлонга, потягиваясь всем телом, и берёт стабилизатор. Я наблюдаю за ним, и мне нравится, как он преображается в работе — движения становятся профессионально-точными, почти хищными. Он быстро проверяет настройки, протирает линзу и включает запись.

— Так, — он прищуривается, выстраивая кадр. — Сейчас сниму несколько общих планов: этот нереальный песок, лазурную воду и... тебя. Но только в профиль и с этим загадочным видом «я знаю тайны вселенной, но не скажу их вам».

Он начинает медленно обходить меня по кругу, создавая плавное кинематографичное движение. Я ощущаю его присутствие слишком близко, и это заставляет меня внутренне сжаться, хотя я стараюсь сохранять внешнее спокойствие. Камера в его руках сейчас кажется чем-то вроде продолжения его самого — таким же проницательным и требовательным.

— Просто будь собой. Смейся, смотри на море, поправляй шляпу... — он на секунду замолкает, и в голосе проскальзывает непривычная мягкость. — Не нужно никаких спецэффектов. Твоя естественность в этом мире и так выглядит как какой-то запредельный фильтр. Это будет самый искренний контент за всю историю моего канала.

От этих слов сердце пропускает удар. Я чувствую, как щёки обдаёт жаром, и это совсем не из-за солнца. Марк вдруг замирает, вглядываясь в меня с какой-то пугающей сосредоточенностью, а затем резко отступает на несколько шагов назад, чтобы в кадр попал весь пейзаж. Я не выдерживаю и решаю немного подразнить его, возвращаясь к нашей привычной игре.