— И чего сопротивлялся, спрашивается? — тихо произношу я, едва шевеля губами. — Это самое кайфовое времяпрепровождение из всех мест, где мы бывали.

Марк издаёт тихий, довольный смешок, и я ощущаю, как эта вибрация проходит сквозь воду, обволакивая меня. Он притягивает ещё крепче, почти сливаясь со мной в этом горячем коконе, и я чувствую, как сердце бьётся ровно и спокойно.

— Кто сказал, что я сопротивлялся? — в голосе проскальзывает привычная ирония, но теперь она лишена всякого яда. — Я просто доводил композицию до идеала. Мне было важно, чтобы момент твоего окончательного капитулирования перед этим релаксом выглядел максимально эффектно.

Он откидывает голову назад, щурясь на затянутое дымкой небо, и я чувствую, как всё напряжение в мышцах окончательно исчезает. Он затихает, прислушиваясь к шелесту сосен и отдалённому гулу воды, словно пробуя эту тишину на вкус.

— Если бы мне кто-то сообщил в начале нашего знакомства, что я окажусь в японском источнике с девушкой из другого мира и буду чувствовать себя при этом максимально комфортно... я бы счёл, что он сошёл с ума. А сейчас я понимаю, что всё, что было до этого, — просто неудачный тест-драйв перед настоящей жизнью.

Я улыбаюсь и, прикрыв глаза, осторожно трусь щекой о его слегка колючую линию челюсти, наслаждаясь простотой и искренностью, которую он открыл только для меня.

Марк замирает, и я чувствую, как по телу проходит лёгкая дрожь. Этот простой, почти кошачий жест, кажется, действует на него сильнее любых признаний. Он медленно поворачивает голову, и я ощущаю, как дыхание становится более тяжёлым и прерывистым.

Он не говорит ничего — слова сейчас кажутся лишними и даже какими-то громоздкими в этой прозрачной тишине. Вместо этого осторожно, почти невесомо, касается губами виска, а затем медленно спускается к щеке.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — шепчет он, и в голосе слышится такая глухая, искренняя нежность, что у меня защемляет в груди. — Я всю жизнь строил стены из сарказма и цинизма, чтобы никто не мог подойти слишком близко. А ты... ты просто зашла в эту крепость и устроила там перепланировку.

Он разворачивает меня в руках, так что мы оказываемся лицом к лицу. Вода вокруг продолжает лениво подниматься паром, окутывая белым облаком, которое отделяет наш маленький мир от всего остального. В взгляде сейчас такая концентрация чувств, что мне становится почти трудно дышать.

— Мел... — он на мгновение замолкает, глядя прямо в глаза. — Я не умею в эти красивые речи и клятвы. Но если позволишь... я хочу быть тем человеком, с которым ты будешь чувствовать себя в безопасности. В любом мире. В любой точке этой чёртовой планеты или за её пределами.