Внезапно сворачивает к массивной лестнице, ведущей на технический этаж.

— Идём выше. Там площадка с видом на весь район. Оттуда город кажется маленьким и незначительным. Почти как муравейник, который можно раздавить одним неосторожным движением.

Он начинает подниматься; металл жалобно скрипит под его весом. На середине пути Марк оборачивается, глядя на меня сверху вниз. В полумраке его светло-карие глаза кажутся почти золотистыми.

Смотрю на него снизу вверх; внутри вспыхивает привычное раздражение, но оно уже не перевешивает любопытство. Он усмехается и манит меня за собой. Его уверенность порой граничит с безумием, но именно это сейчас удерживает меня от того, чтобы просто развернуться и уйти.

— В Этерии больше хаоса, чем ты можешь себе представить, — отвечаю я, ступая на первую ступень. — Но я мало что могу рассказать без твоей клятвы о неразглашении.

Произношу это буднично, но в глазах вспыхивает интерес. Хочется увидеть его лицо, когда он поймёт: его представление о «правильном» мире — лишь крошечный фрагмент реальности.

Подъём крутой, лестница проржавела и стала опасной. Упасть не боюсь — магия подстрахует, но порезаться о железки не хочется. Металл под кедами вибрирует; эта неустойчивость странным образом бодрит, заставляя быть здесь и сейчас.

Марк замирает на верхней площадке и медленно поворачивается. Брови взлетают вверх, на губах — азартное любопытство.

— Клятва о неразглашении? — он коротко смеётся; звук гулко разлетается по пустому цеху. — Ого, мы перешли на уровень секретных протоколов. Теперь я чувствую себя агентом разведки, который выведывает государственную тайну у инопланетной принцессы.

Делает шаг назад, принимает торжественную позу, словно перед важным анонсом на стриме. Прикладывает руку к сердцу, но в глазах всё равно прыгает насмешка.

— Клянусь своим самым дорогим игровым креслом и всеми донатами за последний месяц: ни один звук о твоём хаотичном мире не покинет этих ржавых стен. Моя честность сейчас на уровне ста процентов, Мелисса. Считай, что я подписал цифровой контракт с печатью.

Смеюсь, не удержавшись. Звук вырывается сам собой — лёгкий, неожиданный даже для меня самой. Я и забыла, что так умею.

— Это не так делается.

Замечает, как я осторожно переступаю через проржавевшую ступеньку, и вдруг меняет тон. Сарказм исчезает, сменяясь чем-то приземлённым. Протягивает мне руку — ладонью вверх, предлагая помощь на самом опасном участке лестницы.

— Давай, хватайся. Я знаю, что ты можешь просто взлететь или что-то в этом роде, но... — делает паузу; голос звучит неожиданно мягко. — Попробуй хоть раз сделать что-то по-человечески. Без магии. Просто доверься кому-то, кто так же безнадёжен в этом мире, как и ты.