Смотрит прямо в глаза; в этом взгляде нет издевки — только странный вызов и предложение разделить этот момент уязвимости. Замираю на секунду, глядя на его открытую ладонь. Медленно вкладываю свои пальцы в его руку.

Марк сжимает мою ладонь крепко и уверенно. Кожа тёплая, почти обжигающая на фоне холодного воздуха заброшки. Он с лёгкостью подтягивает меня вверх, помогая преодолеть последний пролёт. На мгновение мы оказываемся слишком близко — я чувствую запах его парфюма и металлическую ноту воздуха. Дыхание сбивается, по коже пробегает мелкая дрожь, не имеющая отношения к холоду.

Он не спешит отпускать мою руку даже тогда, когда я оказываюсь на твёрдом бетоне площадки. На губах играет торжествующая, но на этот раз добрая ухмылка.

— Видишь? Система работает. Никаких спецэффектов, никаких вспышек света, просто старый добрый физический интерфейс, — наконец разжимает пальцы, но делает это медленно. — Один-ноль в пользу человечности.

Он разворачивается и делает несколько шагов к краю площадки, где бетон обрывается, открывая вид на город. С этой высоты всё кажется игрушечным: серые коробки домов, крошечные машинки-точки на дорогах и серая мгла у горизонта.

— Вот оно, — указывает рукой вперёд. — Посмотри. Отсюда кажется, что этот город — просто огромная материнская плата. А люди — электроны, которые бегают по заданным маршрутам, не понимая, зачем.

Марк облокачивается на ржавые перила и поворачивает голову ко мне. Взгляд замирает.

— Теперь, когда я официально «подписал контракт» своим креслом... расскажи мне про хаос в Этерии. Что самое хаотичное в мире магии? Только честно. Без цензуры и этого твоего «я не могу».

— Если ты так хочешь, давай сделаем это по всем правилам, — протягиваю обе руки. — Давай руки и повторяй за мной.

Марк замирает. В глазах на мгновение вспыхивает желание отшутиться, назвать всё это «кринжем» или отказаться от участия в ролевых играх без оплаты. Но он видит мою серьёзность, и что-то в его взгляде меняется.

— Окей, погнали. Вхожу в режим полного погружения, — усмехается, но в голосе слышится предвкушение.

Делает шаг ко мне и уверенно обхватывает мои ладони своими. Пальцы переплетаются, создавая замкнутый контур. Марк стоит прямо, глядя мне в глаза с тем самым вызовом, который делает его одновременно невыносимым и притягательным. Через прикосновение передаётся его энергия — человеческая, горячая и живая.

— Я готов, — тихо говорит он; на этот раз в голосе нет ни капли сарказма. — Веди, учитель. Что я должен повторить?

Он затихает, полностью сосредоточившись на мне, словно ждёт чего-то, что выведет его за рамки цифрового мира. В тишине технического этажа, среди ржавчины и бетона, эта связь рук кажется чем-то запредельным. Дыхание ускоряется — не от страха, а от того, что я впервые за долгое время открываюсь кому-то настолько.