— Ты просто невозможная, — шепчет он, и в голосе теперь слышится абсолютная, безоговорочная капитуляция. — Сначала заставляешь чувствовать себя уязвимым, а потом просто затыкаешь поцелуем, когда я пытаюсь быть серьёзным.

Он тихонько смеётся, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею. В этот момент он кажется самым спокойным и счастливым человеком на свете, и я невольно прижимаюсь к нему ещё сильнее.

— Возвращаемся? Или у тебя остались ещё планы на эту локацию?

Марк на мгновение замирает, и я чувствую, как в голове снова закрутились шестерёнки. Он медленно отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, и в взгляде вспыхивает тот самый знакомый озорной огонёк, который всегда предвещает либо очередную едкую шутку, либо какую-нибудь авантюру.

— Планы? — он приподнимает одну бровь, и на губах заиграла лёгкая, почти кошачья ухмылка. — Мел, ты же знаешь, что я профессионал. Я не могу просто так покинуть локацию, не проверив, все ли ракурсы мы использовали.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри разливается тепло. Этот переход от глубокой искренности к привычному режиму «дерзкого контент-мейкера» происходит настолько естественно, что я не могу сдержать улыбку.

Он обводит рукой пространство вокруг — пар, темнеющие сосны и далёкий силуэт Фудзи.

— Но если честно... — он вдруг снова становится серьёзным и притягивает меня к себе за талию, — единственная локация, в которой я сейчас хочу находиться — это наш номер. Где нет камер, нет подписчиков и нет этого пронизывающего японского ветра, который ждёт снаружи.

Он коротко чмокает в кончик носа и с неохотой начинает медленно отстраняться, чтобы выбраться из воды.

— Возвращаемся. Мне не терпится посмотреть все те снимки, которые я успел сделать до твоего «коварного» призыва в воду.

Один короткий вдох, один общий импульс — и мир вокруг нас сменяется. Шёпот сосен и влажный пар источника мгновенно уступают место тишине и знакомому запаху нашего номера. Мы перемещаемся, так плотно прижавшись друг к другу, что переход ощущается не как рывок, а как плавное погружение в уютный полумрак, который обволакивает нас, создавая продолжение того самого кокона.

Я ухожу в свою комнату, оставляя Марка в гостиной. Даже через закрытую дверь я слышу ритмичный стук клавиш и его приглушённый, восторженный возглас — кажется, он нашёл тот самый идеальный кадр. Эта его одержимость результатом, которая раньше казалась мне утомительной, теперь вызывает лишь мягкую улыбку. Я слышу, как он живёт этим моментом, как переносит нашу искренность в цифровой код, и от этого осознания внутри становится ещё теплее.