Она не открывает глаза, когда я начинаю дразнить ее вход, но ее киска тает от моих прикосновений. Скользкая влага покрывает мой палец, когда я провожу им внутрь.
Я приподнимаю ее верхнюю часть ноги для лучшего доступа и медленно, осторожно проскальзываю в соленые небеса ее влагалища. Она стонет, полностью отбрасывая притворство спящей.
“Это лучший будильник, под который я когда-либо просыпалась”, - мурлычет она.
- Тогда время для небольшой утренней разминки, - ухмыляюсь я и толкаюсь глубже, ускоряя толчки.
Я переворачиваю ее на живот, приподнимая бедра, задница идеальна, влагалище блестит от нас, и я шлепаю по нему один раз, резко, наблюдая, как оно покачивается, когда она стонет в подушку.
- Тогда на колени. Давай посмотрим, насколько громко ты будешь кричать, когда я заявлю права на тебя сзади.
Я вонзаюсь глубоко, яйца ударяются о ее клитор, ее стенки трепещут, как будто она создана для меня. Мои руки крепко сжимают ее бедра, притягивая ее назад при каждом сильном ударе. Она отталкивается, размалывая грязные круги, одна рука проскальзывает под одеяло, чтобы потереться, скулеж становится диким.
"Сильнее, Томас, трахни меня так, как ты этого хочешь".
Я подчиняюсь, безжалостно ругая ее, шлепая по скользкой от пота коже, моя рука сжимает ее волосы, чтобы выгнуть спину, губы у ее уха: "Сегодня ты моя, каждый крик, каждая струя".
Она эффектно ломается, тело сотрясается в конвульсиях, заливая мои бедра, пока я следую за ней, накачивая ее полностью, падая в клубок конечностей.
К утру мы выдохлись, Просекко теплое, музыка выключена, тела помечены, израсходованы без счета.
- Останься до кассы, - бормочу я, обнимая ее. Как бы ее ни звали, она врезалась в меня глубже, чем любая победа в гонке.
Но я устала, утренний свет лениво пробивается сквозь занавески, и я больше не могу держать глаза открытыми. С наступлением утра моя личная ночь смыкается вокруг меня, и я засыпаю с ее идеальной грудью в одной руке.
***
Ее киска была восхитительной. Я никогда не забуду ее вкус и то, как крепко она сжалась вокруг моего члена.
Я засыпал, держа в руке ее идеальную грудь, зная, что хочу владеть каждой частичкой этой женщины.
Не то чтобы она мне позволила.
Она не собиралась терять контроль. Каждую секунду она была уверена в том, чего хочет.
И готов принять это.
То, как она прикасалась к себе, заставляя себя кончить, я никогда не видел, чтобы женщина делала это так открыто.
Меня это тоже раздражало. Я был готов лишиться этого контроля в первую же минуту, как мы проснулись.
Снова трахнуть ее до бесчувствия.