- Томас - мечта СМИ, - говорю я спокойно. - Он чист. Профессиональный. Он никогда не дает прессе повода наброситься на него".
- Совершенно верно. Бреннер кивает. - Представь, насколько более мощным активом он был бы, если бы мы сделали его чем-то большим... человеком. Мы говорим о крупных спонсорах, Кэт. Победы больше недостаточно. Я нанял вас, чтобы поднять эту команду. Превратить их в бренд. А Керн - это ядро".
- Его образ достаточно симпатичен, - говорю я, ерзая на стуле.
"Симпатичный и неотразимый - это две разные вещи".
Он поднимает руку, словно торгуясь. "Я не прошу помощи в травматологии. Просто частичка души. То, за что настоящие фанаты могут держаться ".
Затем, мягче, почти рассудительно: "Если мы не напишем историю Керна, это сделает кто-нибудь другой. И они не будут добрыми".
Я слышал истории о Бреннере. Холодный. Расчетливый. Он считает медали и деньги. Он увольняет тренеров в середине сезона. Он добивается результатов, но люди для него - цифры.
Когда я брался за эту работу, мне было все равно. Сейчас? Я познакомился с этими ребятами. Я видел, как они работают; насколько они добры друг к другу. Я никому не позволю использовать их слабости в качестве топлива для брендинга.
Особенно слабости Томаса. Если они у него есть, я имею в виду.
Дверь в гостиную закрылась не до конца.
Тонкие стены отеля, голоса доносятся слишком легко. Мне следовало понизить голос.
Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, меня прерывает голос. Вообще-то, мой любимый голос.
И тот, который я никогда не хотел слышать в таком контексте. Не здесь. Не так.
"Не думал, что я такая обуза для бренда", - говорит Томас легким тоном, но улыбка не появляется в его глазах.
- Ты слышал? - Спрашиваю я, почему-то чувствуя себя виноватой.
Я уже много лет пишу репортажи о нем и других спортсменах. Это была моя работа журналиста. Но мне никогда не приходило в голову, как, должно быть, странно слышать, как люди обсуждают тебя, комментируют твои сильные и слабости.
"Это немного неловко", - честно признаюсь я.
"Что?" он ухмыляется. "Говоришь о людях так, словно они ... не люди?"
Я не отвечаю.
- Томас, - говорит Бреннер. - Мы просто разговаривали...
- В следующий раз, - резко обрывает его Томас. - Если тебе нужна уязвимость, спроси об этом мне в лицо, придурок.
Я замираю от этих слов и тона и жду реакции Бреннера. К моему крайнему удивлению, он просто вздыхает.
- Мы поговорим об этом, Томас. Впрочем, ты можешь извиниться.
И с этими словами он уходит. Ну, я думаю, что быть живой легендой имеет свои преимущества.