- Мне, наверное, жаль, - начинаю я неуверенно. - С Бреннером все будет в порядке после того, как ты назвала его мудаком?
Томас смотрит на дверь, через которую только что прошел Бреннер, все еще свирепо глядя на него. Очевидно, у этих двоих есть история. Затем он оглядывается на меня и громко смеется. Его глаза немного затуманены, смех немного неуместен. Ну, они пьют уже несколько часов.
"Он слышал от меня и похуже", - говорит он наконец. "Когда он выругал меня за то, что я вел себя как ребенок. В те дни, когда я напивалась под столом на каждой афтепати, а он разглагольствовал о моем потенциале и о том, что мне нужно повзрослеть ".
"Вообще-то, знаете, я мог бы написать такую историю..."
"И именно в этом твоя проблема", - говорит он, и его тон резче, чем я когда-либо слышала от него. Я делаю шаг назад.
"Ты давишь на людей", - добавляет он более мягким тоном. "Меня всегда недостаточно. Когда я был диким идиотом, мне сказали успокоиться. Теперь я слишком отточен. Когда я катался на лыжах как сумасшедший, чуть не разбив на каждом повороте, меня называли безрассудным. Теперь они говорят, что я слишком совершенен, ни ошибок, ни острых ощущений".
Мысленно я делаю заметки, наконец, что-то, что я мог бы использовать для создания его образа.
Что я делаю, превращая его боль в золото повествования? Неудивительно, что они нам не доверяют.
- Знаешь, - начинаю я и подумываю похлопать его по руке, но передумываю. Мы не хотим прикасаться друг к другу, ни когда мы одни, ни когда один из нас пьян. "Это именно те детали, которые понравились бы фанатам. Кое-что о том, как изменилась твоя жизнь в последнее время. Обязательства перед СМИ, давление прессы на тебя, пристальное внимание, нарушающее твою частную жизнь, такого рода драма.
- Катарина, - он смотрит на меня так пристально, что мне хочется съежиться. "Вы ожидаете драмы и истории, но, боюсь, у меня их нет".
Он трет лоб и продолжает, не глядя на меня: "Дело не в том, что я что-то скрываю. Просто я не слишком много думаю. Сожалею ли я о том, что не могу напиваться с фанатами после каждого заезда? Никогда не думал об этом, так обстоят дела сегодня. Сожалею ли я о том, что не могу трахнуть каждую девушку по очереди, рискуя попасть в таблоиды? Ну ... это зависит от девушки. Я просто не думаю об этом и живу той жизнью, которая есть".
"Все произошло слишком быстро для тебя", - сказал я, игнорируя замечание, которое могло меня обидеть. "Ты стал суперзвездой слишком быстро, слишком легко..."