Я пристально смотрю на это.
Я никогда в жизни не видел этой статьи.
Я сажусь в фургоне прямее. Остальные парни смеются над какой-то глупостью сзади, но в моей голове все стихает.
Я: "Где, черт возьми, ты это нашел?"
Тут же появляются ее набранные точки.
Кэт: "Архивы. Региональное печатное издание. Рождественская неделя 2014 года. Всегда пожалуйста.
Я качаю головой, ухмыляясь, как полный идиот.
Я: "Это... нереально. Я однажды пожал ему руку. Вот и все. Я даже не знала, что ему известно мое имя.
Кэт: "Да. И он помнит, как наблюдал за тобой в юности. Он гордый, сказал мне, что заметил тебя раньше всех.
Пауза.
Точки. Тогда:
Кэт: "Я договорилась о совместном интервью для ORF. Ты и Фукс. Январь. Они будут ссылаться на статью".
У меня отвисает челюсть.
Я отвечаю не сразу. Я даже не знаю как.
Затем она пишет снова, уже легче:
Кэт: "Счастливого Рождества, Томас".
Наконец я отвечаю:
Я: "Это лучший рождественский подарок, который я когда-либо получал. И не только потому, что он мой герой".
Удар.
Я: "У тебя это страшно хорошо получается".
Кэт: "Я знаю".
Я: "Ты воспользуешься всем этим, не так ли? Наследие, слезы, мечты моего детства".
Кэт: "Конечно. В этом и заключается работа".
Я: "И у тебя это блестяще получается".
Пауза.
Затем я пишу:
Я: "Но все равно хочу грязные картинки".
Три точки.
Потом ничего.
Затем она присылает фотографию.
Скриншот расписания работы студии ORF.
Четверг, 7 января, 14:00 — Запись прямого эфира: Керн и Фукс – Наследие на льду
Подпись:
- Увидимся там, суперзвезда.
Я ничего не могу с собой поделать. Я смеюсь.
Боже, я уже скучаю по ней.
И теперь я понятия не имею, хочу ли я, чтобы гонки в Бормио проходили быстро —
— или не будет вообще.
***
Зальцбург, Австрия, 24 декабря
Katharina
В гостиной пахнет мускатным орехом и чем-то слегка жареным. Наверное, последняя порцияванильного Чипси или чего там еще мой младший брат пробовал печь. В углу скромно светится рождественская елка, мягко мерцают настоящие свечи. Воск всегда тает слишком быстро, и кто-то скажет, что это пожароопасно. Но мы по-прежнему делаем это каждый год. Некоторые традиции слишком священны, чтобы их исправлять.
Мама накладывает последние штрихи на обеденный стол — карпа, картофельный салат, теплый яблочный компот. Классическийспред "Хайлигер Абенд" . Мой папа, в слегка обтягивающем шерстяном свитере, воспроизводит старый винил "Stille Nacht" как по маслу.
Это дом. По-своему точный, приглушенный, немного неуклюжий.