Их брови взлетают вверх совершенно синхронно.

“Вау”, - говорит Ева. “Чрезвычайные меры”.

“Все было так плохо?” Спрашивает Анна обеспокоенным тоном. “Застрять?”

“Это было не ... идеально”, - говорю я. “Однако развлекательная ценность высока”.

Они обмениваются взглядами поверх моей головы. Я знаю этот взгляд. В нем говорится, что мы обеспокоены, но мы не уверены, готовы ли вы к разговору, поэтому сначала пошутим.

“ Бедняжка, ” говорит Ева, толкая меня в плечо. - Застряла над деревьями в консервной банке, пока гора пыталась тебя сбросить. Десять из десяти заплакали бы”.

“ Ты в порядке? - Тихо спрашивает Анна. - Такие вещи могут быть действительно пугающими.

Официант ставит пиво, затем шнапс — бледно-золотистый в маленьком бокале-тюльпане с маленькой грушей, украшенной австрийским флагом. Я обхватываю его пальцами; запах ударяет мне в нос, острый и сладкий.

“ То есть, да, ” говорю я. “ Страшно. Ветер. Скрип. Экзистенциальный ужас. Как обычно.

Они оба кивают, как кивают, когда кто-то подтверждает твои худшие фантазии. Я делаю вдох, опрокидываю шнапс обратно и чувствую, как он обжигает горло горячей чистой струей.

- А еще, - добавляю я, осторожно ставя пустой стакан на стол, - помнишь, я сказал, что никогда не смогу попросить чемпиона мира показать его член?

Ева давится пивом. Анна моргает.

“ Злата, ” медленно произносит Анна. - Пожалуйста, скажи мне, что это предложение не теоретическое.

- Оказывается, - говорю я, чувствуя, как кривятся мои губы, - я могу.

Ева с такой силой опрокидывает бокал, что пиво выплескивается через край. “ Нет. Ни в коем случае. Ты этого не делал.

Я ничего не могу с собой поделать; я начинаю смеяться. Это звучит немного взвинченно, немного истерично. “Я действительно смеялся”.

Глаза Анны становятся огромными. Она оглядывается по сторонам, затем наклоняется так низко, что ее конский хвост опускается в миску с арахисом. “ Что именно ты сделала? И, пожалуйста, помните, что здесь есть и другие люди, когда будете отвечать ”.

“Мы зовем его грустный, горячий австриец”, - говорю я. “По ... соображениям анонимности”.

Ева обмахивается салфеткой. “ Мы знаем, что в городе есть грустная, горячая австрийка. Это было все выступление на TED в машине, помнишь? Она понижает голос, но недостаточно. — Ты хочешь сказать, что застряла с ним в лифте, а потом... — она делает неопределенный непристойный жест рукой, — попросила его...

“ Ева, ” шипит Анна. - Громче.

Я сжимаю губы, пытаясь не улыбнуться, но безуспешно. “Послушайте, если вы хотели спокойного, внятного отчета, вам следовало забронировать спа-центр, а не лыжное шале, полное туристов”.