Злобная жестокость отхлынула. Пару мгновений спустя Елене уже было стыдно за вспышку. Победительница разжала пальцы, выпуская учебный клинок, протянула Флессе руку, помогая встать. Герцогиня поднялась тяжело, похоже, она устала не меньше своей визави, движения казались тягуче-медленными. Когда Флесса, наконец, утвердилась вертикально, синие глаза за прутьями полыхнули внезапной свирепостью. Елена поняла, что попалась, но было поздно. Флесса скользнула к ней, прижимаясь вплотную, выхватывая из ножен с левого предплечья маленький кинжал. Настоящий, ни разу не учебный. Граненое острие кольнуло чуть ниже ребер, указывая, что подбитая ватой куртка оружию не преграда.

Елена замерла, боясь вздохнуть.

«Черт возьми…»

Флесса убрала кинжал, сняла щит. Обеими руками расшнуровала крепление и стянула шлем-маску. Качнула головой, хватая воздух ртом. Капли пота покрывали белое лицо, прихваченные шнурком волосы растрепались.

«Черт тебя дери, это же учебный поединок!»

— Никогда не давай пощады, — строго наставила герцогиня, все еще тяжело дыша. — Никогда! Получишь удар в спину, и никто не оценит твое благородство. Все скажут, вот человек, что не сумел распорядиться даром Пантократора![1]

Елена склонила голову, признавая ошибку.

— Но было хорошо! — Флесса выровняла дыхание. — Два поединка из пяти твои.

— Я думала, мы тренируем тебя, но кажется, учусь, скорее, я, — заметила Елена.

— И это славно! — герцогиня пребывала в хорошем настроении. — Я сделала верный выбор. Ты достаточно сильна, наши схватки заставляют меня напрягаться, оттачивать мастерство. И ты развиваешься, а значит, мне тоже приходится следить, чтобы счет оставался три к двум, а не два к трем. В следующий раз попробуем сабли. Или что-то более короткое… без щитов.

— Рада служить, — Елена повторила «лебединый реверанс», помня, что это безумно нравится Флессе.

— С гордостью принимаю достойное служение, — ответила герцогиня классической формой приемки ценной услуги и сменила тему. — Подожди немного, я должна прочитать письмо.

В доме-усадьбе, который Вартенслебены арендовали на несколько лет вперед, имелась отдельная фехтовальная зала. Но женщины, как правило, занимались боевыми искусствами в кабинете Флессы, что примыкал к ее спальне. Благо места хватало, огромная комната занимала едва ли не четверть этажа и казалась очень скудно меблированной. Высокие окна от пола до потолка, несколько всегда запертых книжных шкафов, огромный стол из темно-желтого дерева, обтянутый сверху шелковистой кожей настолько тонкой выделки, что хотелось просто водить по нему ладонями, наслаждаясь ощущением совершенства. Недаром кожа во всех мыслимых видах и отделках была визитной карточкой Малэрсида. Красоту немного портило созвездие старых чернильных пятнышек. Они, да еще множество листов и бутылка чернил показывали, что стол отнюдь не служит предметом украшения. Здесь регулярно и помногу работали.