Рядом с броней, на самом углу стола, рядом с черной книгой, покоился увесистый мешочек с характерными складками, какие дают лишь монеты. Много монет, причем отнюдь не серебряной мелочи. Мешочек был развязан, и драгоценная ноша частично просыпалась наружу. Полуденные лучи добрались и сюда, монеты блеснули отраженным светом. Ого, чеканка-то новехонькая! Что-то в деньгах показалось необычным, странным. Додумать мысль Елена не успела. Флесса решительно подвинула гостью в сторону и накрыла кошель большим листом пергамента.

Несколько мгновений женщины мерились взглядами, затем Елена вздохнула и пожала плечами, признавая поражение. Да, вышло грубовато, но с другой стороны не следовало так явно пялиться на чужое золото. Или серебро?.. Что же все-таки не так с монетами…

— Ванна, — сказала Флесса, показывая улыбкой, что короткий инцидент, в чем бы он ни заключался, исчерпан. — Нам нужна ванна.

— Определенно, — с энтузиазмом согласилась Елена.

Она с удовольствием поглядела, как подруга снимает тренировочную одежду, разбрасывая по надраенному до блеска полу войлочные тапки, куртку, чулки с нашитыми валиками. Оставшись лишь в рубашке из тонкого полотна, Флесса обернулась через плечо.

— Ты со мной?

Женщины, не сговариваясь, улыбнулись, вспоминая не столь уж давнюю ситуацию, когда те же слова говорила другая.

— Да, конечно, — Елена расстегнула кожаный пояс, поддерживавший мужские штаны. Против обыкновения, в гульфике она хранила не мелкие деньги, а ножик, больше похожий на скальпель в деревянных ножнах.

— Я помогу.

Она встала за спиной герцогини, помогла стянуть через голову насквозь мокрую от пота рубаху с широкими рукавами на завязках. Попутно не удержалась от соблазна тронуть коротко остриженными ногтями шею Флессы, открывшуюся из-под короткой стрижки. Шея у наследницы была длинная и в то же время сильная, переходившая в изящные плечи без тени сутулости, характерной для городских жителей. Флесса имела поистине королевскую осанку человека, который не привык ни перед кем склонять голову, с детства хорошо питался и был привычен к изощренной физкультуре.

Взгляд Елены упал на обнажившуюся спину любовницы, и плавное скольжение подушечек пальцев сбилось. Теперь лекарка увидела то, что раньше только чувствовала, сжимая Флессу в объятиях — несколько шрамиков крест-накрест, смотрящихся вызывающе, даже оскорбительно на белой коже, не тронутой загаром. Елена с Земли понятия не имела, откуда они могли появиться. А вот Люнна из тюрьмы с первого взгляда опознала давние, хорошо залеченные следы порки. Много лет назад Флессу жестоко били кнутом, стараясь не искалечить, но причинить максимум боли,