Герцогиня вздрогнула, словно у нее имелись глаза на затылке. Повела плечами, отбросила рубашку и шагнула дальше, не оборачиваясь. Она даже выпрямилась еще больше, хоть это и казалось невозможно. Глядя, как Флесса, не повернув голову ни на волосок, шествует — по иному не скажешь — в купальную, Елена облизнула пересохшие губы и побыстрее избавилась от штанов с нижними портками.

Вода полилась из кувшина горячей струей, почти обжигая. Елена простонала сквозь зубы, переживая экстатический восторг, понятный лишь спортсмену и бойцу. Ванна омывала, вытягивала из тела усталость, приятно ласкала свежие синяки — тренировка тренировкой, но била Флесса в полную силу, как и получала в ответ. Кроме того, само по себе теплое мытье было невероятной роскошью, и Елена наслаждалась каждым актом. Обычно к ванне прилагался еще массажист, но сегодня пришлось обойтись без него, мастер вывихнул палец в уличной драке и оказался временно нетрудоспособен.

Да и черт с ним. И так хорошо. Елена положила руки на медные бортики. Машинально проверила, не распустился ли узел на полотенце, которым она обернула волосы. Краска была стойкой, но Елене до сих пор снились кошмары, в которых Раньян узнавал ее по внезапно проявившейся рыжине. Это, кстати, тоже было проблемой. Учитывая, что теперь Елена близко сошлась со сторонним человеком, вплоть до общей постели, краситься приходилось тщательнее и чаще. Хотя черная мазилка вроде не портила шевелюру, лекарка всерьез опасалась за волосы. Возможно, со временем придется как-то открыться подруге.

— Вон, — Флесса небрежно отослала служанок с кувшинами.

Елена как обычно подавила гримасу недовольства. Манера обхождения герцогини с прислугой низшего звена была одной из многих вещей, которые с одной стороны безмерно раздражали, а с другой заставляли чувствовать бессилие. Елена отлично понимала, что если она попробует задвигать про человеческое достоинство, аристократка попросту не поймет о чем идет речь. Идея «все люди равны» могла с легкостью привести в допросный подвал, ибо прямо покушалась на устои сословного общества.

— А ты знаешь, что в прежние времена лекари прописывали охладевшим супругам совместное принятие раздельных ванн? — прищурилась герцогиня, вытянув над головой левую руку, ту, что с кольцами. — В одной купальне, друг против друга.

— Нет, — улыбнулась Елена, глубже опустившись в большую ванну, выстланную простыней, чтобы металл не касался кожи. В купальне приятно пахло мылом и ароматическими мешочками с высушенными лепестками южных цветов.

— Но это так. Ванны требовалось принимать обнаженными… — Флесса покрутила пальцами, наслаждаясь отблесками драгоценных камней в кольцах. — И в изысканных украшениях.