— Купцы встанут на дыбы, — подытожил герцог, внезапно, без преамбул и переходов. — Сколько они будут теперь платить… не меньше чем на двенадцатую часть больше. Достаточно, чтобы снова начать подсылать ко мне убийц. Признайся, это и есть твоя цель?

Флесса вздрогнула, однако внешне сохранила полное спокойствие. Во всяком случае ей хотелось в это верить.

— Я бы сказала, не меньше десятой, — осторожно возразила женщина. — Но… — она протянула следующий документ. — Вот те доводы, которые должны проникнуть в уши и кошельки представителей торговых сообществ.

Этот пергамент герцог побежал глазами очень быстро.

— Нет, не сработает, — хмыкнул правитель.

— Они будут платить больше, существенно больше, зато оборот ускорится, станет меньше путаницы на складах. И в целом четкие, понятные правила оздоровят коммерцию.

— На самом деле, нет, — усмехнулся герцог, теперь уже почти добродушно, но только почти. — Чем яснее и проще правила, тем сложнее их обходить. А если нечего обходить, то за что же предлагать и брать взятки? Купец проклинает и ненавидит взяточников, но первый готов «подмазать» нужное решение или привилегию.

— Я подумала об этом. Но решила, что все равно работу следует сделать. А вы распорядитесь ее результатом наилучшим образом.

— Льстишь, — хмыкнул герцог. — Безбожно. Однако лесть такая приправа, которой трудно переперчить блюдо. Я еще раз перечитаю и обдумаю это. Вводить все это сразу… преждевременно. Но сама идея…

Старик скривил тонкие, бесцветные губы.

— Сама идея не безнадежна.

Флесса склонилась опять, пряча и так едва заметную улыбку триумфа.

— Твоя задумка? — неожиданно поинтересовался герцог.

— Да. Но я использовала труды Клекена Ровийского.

— Никогда о таком не слышал.

— Это монах-книгописец, по слухам из Демиургов. Он много странствовал и написал книгу в трех частях — «О сбережении благополучия», «О кропотливом умножении достояния», и «О причудливых путях денег, а равно о шести приемах сокрытия доходов и девяти способах разоблачения оного». Она очень популярна в Городе и университетах.

— Еще один святоша… — скривился герцог.

— Его мысли разумны, — позволила себе чуть-чуть вольности Флесса.

— О сбережении благополучия, — повторил герцог. — Закажи мне копию, я хочу прочитать эту книгу.

— Ее доставят немедленно. Я подумала, что вам это будет любопытно, и переписчики изготовили две копии[2] .

— Теперь провиант, — отрывисто сменил тему герцог.

— Да… — Флесса обратилась к изрядно истончившейся стопке листов в папке.

— Старая проблема Малэрсида — нехватка провианта. Наше море очень скудно, земля родит плохо, а город растет и растет. Чем больше торговли и ремесла, тем меньше земледелия. Цены на продовольствие, соответственно, тоже поднимаются, а запасы малы. Эта неприятность разрешалась закупками хлеба и обратной рентой, когда ваш чтимый дед вернулся от денежных податей к продуктовому налогу. Но сейчас город слишком расширился, а крестьяне свободны, так просто их не натурализовать. Частичное решение — льготные пошлины…