Мужчина приподнимает брови, его губы трогает ироничная улыбка.

– Насколько мне известно, именно так и есть.

Среди зрителей снова раздаются смешки.

– Итак, это ожерелье,– говорит Сьюзи.– Его получитваша будущая жена?

Адриан кивает.

– Это ожерелье – природный жемчуг, который передается в семье Эллисов сотни лет. Принц Нидерландов подарил его одной из моих прародительниц. – Он делает паузу ровно настолько, чтобы зал ахнул. – Когда моя мать вышла замуж за отца, бабушка подарила ей жемчуг как знак того, что она благословляет этот брак. Так что, да, когда этот день настанет, моей будущей жене тоже подарят это ожерелье.

Желудок у меня вовсене сжимается при мысли о какой-то безымянной жене Адриана, супермодели и олимпийской чемпионке, которая будет носить жемчужное ожерелье баснословной стоимости.

Мне все равно.

– Похоже, семья Эллис весьма трепетно относится к своим семейным традициям, – замечает Сьюзи.

– Как и любая другая, я полагаю, – отвечает Адриан.

– Но большинство других семей не передают по наследству сотни миллиардов долларов.

Вопрос явно провокационный, но на лице гостя не дрогнул ни один мускул.

– Это правда. Мы –я – безусловно, обладаем привилегиями.

– До меня дошли слухи,– продолжает Сьюзи,– что до двадцати восьми лет отпрыскам Эллисов семейный трастовый фонд недоступен.– Взгляд журналистки становитсяалчным.– А вам как раз в прошлом месяце исполнилось двадцать восемь – кстати, с прошедшим днем рождения! – так что, уверена, вы понимаете, к чему я клоню.

И вот оно: у Адриана едва заметно дергается бровь.

Но никто, кроме меня, этого не замечает.

Первая трещина в маске.

Тем не менее он мгновенно берет себя в руки.

– Чтобы разобраться в хитросплетении финансов моей семьи, понадобится трое дипломированных бухгалтеров, двое аудиторов и один экономист – уверяю вас, эта темане заслуживает того, чтобы занимать ваше эфирное время.

– О, я бы не была так уверена,– отвечает Сьюзи.– Мне, к примеру,очень интересно. Так вы получили доступ к трастовому фонду вашей семьи?

Будь это приватное интервью, съемка без зрителей, Адриан, вероятно, велел бы вырубать камеры еще два вопроса тому назад.

Но Сьюзи подловила его в студии перед живой аудиторией, и, судя по тому, как мужчина слегка прищурился, он это понял.

– Нет, – он прочищает горло. – Пока нет. Сначала нужно уладить несколько формальностей юридического характера – опять же, не стоящих того, чтобы тратить на них эфирное время, – но это вопрос пары месяцев. – Он сцепляет руки. – Теперь, когда я удовлетворил ваше любопытство, мы можем вернуться к теме нашего разговора? К фонду Эллисов?