Он не мешкает, не делает пауз и не прикасается ко мне с какой бы то ни было фамильярностью, которая могла бы свидетельствовать о том, что мы больше, чем просто незнакомцы.

Он холоден и корректен во всем, вот только…

Адриан ни разу на меня не взглянул.

По факту, он все это время на меня не смотрел.

Он смотрел на пролитый на пол виски. Он смотрел на Луэнн. Он смотрел на мою ногу.

Но не посмотрел на меня.

Ни разу.

– В ране нет осколков.– произносит он, и я вскидываю голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но Адриан снова обращается неко мне. – Швы не потребуются. Сомневаюсь, что даже шрам останется. Я бы посоветовал не снимать повязку хотя бы сутки, и да… не думаю, что мне нужно объяснять коллеге-врачу основы ухода за повязкой.

Краем глаза я замечаю, как Луэнн опускает плечи и облегченно выдыхает.

– Конечно нет, мы справимся. Спасибо вам.

Адриан закрывает аптечку и встает, не глядя на меня.

Почему он не смотрит на меня?

Он выбрасывает в мусорное ведро, которое принес кто-то из персонала, запачканные кровью перчатки ивсе равно не удостаивает меня взглядом, даже когда я неуверенно поднимаюсь на ноги.

– Адриан, вы святой. Настоящий святой.– Доктор Николс похлопывает его по плечу.– Итеперь я с гордостью могу говорить всем своим коллегам, что лично наблюдал за работой нового ординатора-кардиохирурга отделения сердечно-сосудистой хирургии в больнице «Маунт Синай»!

Я застываю на месте.

Что?

В этой фразе много слов, но мой мозг выделяет только два: «Маунт Синай».

Это же крупнейшая больница в Нью-Йорке.

Вмоем городе.

У меня перехватывает дыхание, потому что интернет говорит, что Адриандолжен заканчивать ординатуру в университете Джона-Хопкинса.

В Мэриленде.

В трехстах километрах отсюда.

– Что вы, пока еще нет, – мужчина выдает улыбку, которая, похоже, очаровывает всех, но не может обмануть девушку, видевшую, что в действительности скрывается под его маской. – Формально приступаю к работе только в понедельник.

Адриан собрался жить здесь.

В моем городе.

– Доктор Эллис, возможно, вы не так много сможете увидеть вне стен операционной, но лучшего города вам не найти. Вы полюбите Нью-Йорк, – говорит рядом другой ветеринар. Я не узнаю ни его, ни всю эту толпу врачей, которые вращаются вокруг Адриана, как будто он Солнце.

– Я бы сказал, что он уже его полюбил, – вмешивается доктор Николс. – Доктор Эллис мог выбрать любую больницу в стране, но он выбрал «Маунт Синай».

Я не слышу вежливого расшаркивания Адриана в ответ, новижу, как он поворачивается спиной ко мне и по-свойски вливается в компанию докторов с учеными степенями.