Как будто я быланевидимкой.

И эти слова, сказанные единственным человеком, который действительнопонимал меня, ранят сильнее, чем любой осколок стекла.

Но зачем ему притворяться?

Конечно, я уже не та юная восемнадцатилетняя девочка, но не сказать, что внешне так уж сильно изменилась.

Да, в бедрах раздалась, челка, наверное, все же была неудачной идеей, и я немного похудела, но я все ещея.

Тот же рост, те же пепельно-платиновые волосы, те же веснушки на носу.

«А может, у него амнезия»? – думаю я, вспоминая все те мыльные оперы, которые так нравятся Луэнн. Объяснение маловероятное, но все же…

Или, возможно, он не захотел в полном зале людей объяснять, откуда меня знает.

С его-то репутацией, видит бог, нас бы тут же пропечатали в какой-нибудь желтой газетенке с заголовком вроде «Адриан Эллис и в личной жизни занимается благотворительностью».

Думаю, он просто пытался сохранить лицо.

Это было бы самым простым объяснением.

Или…

Я сглатываю.

Или наша вчерашняя встреча не была случайностью.

Будь на его месте кто-то другой, я бы, не задумываясь, списала все, что произошло, на неудачное совпадение, ноэто Адриан Эллис.

Он обещал найти меня и забрать как трофей, и сейчас он здесь, вмоем городе. Жертвует деньги клиникемоей соседки.

Неужели это оно и есть?

Столько времени прошло, он наконец-то здесь, готов сдержать свое слово?

Внутри меня что-то пробуждается – страх или волнение, я не знаю, и…

– Поппи!

Голос Луэнн, пронизанный неподдельным ужасом, эхом раскатывается по квартире, и я задерживаюсь лишь на секунду – только чтобы схватить кое-что, припрятанное у меня под матрасом, – и выскакиваю из дверей своей комнаты.

– Луэнн! Что такое? Что случилось?

Не уверена, что ожидаю увидеть. Грабителей, обыскивающих наши шкафчики, чтобы забрать пачку чая «Липтон», срок годности которого истек в тысяча девятьсот девяносто девятом? Или подругу, захлебнувшуюся черной жижей, которую выдает наша дешевая кофеварка?

Но, когда врываюсь на кухню, не обнаруживаю ни грабителей, ни неотложки – только лучшую подругу, которая застыла на месте, сжимая в руке письмо.

– Луэнн? – я резко останавливаюсь, а она поднимает голову и смотрит на меня широко раскрытыми, полными паники глазами. – Что это?

Она молча протягивает мне письмо, но замечает в моей правой руке оружие.

– Поппи, зачем тебе молоток? – с опаской спрашивает она.

– Ты кричала, – пожимаю я плечами.

Я откладываю молоток и забираю у нее письмо. Уже при виде небрежной подписи внизу желудок от страха скручивается узлом.

Вот дерьмо.

Письмо от нашего домовладельца Йоши, и этоне его обычное сообщение заглавными буквами?