– Я с ним вежливо пообщаюсь, – обещаю я и набираю номер. В телефоне слышится один гудок, второй, третий, и я бормочу: – Лучше тебе ответить, ты, козел… О, Йоши, привет! Это Поппи. Из четыреста восьмой на Монро-стрит.

– Ах да. Четыреста восьмая, – в трубке раздается хриплый голос. – Художница-неудачница и ветеринарша. Чего тебе надо, малышка?

Я игнорирую его фамильярность.

– Сегодня утром мы получили уведомление о повышении арендной платы и немного озадачены.

– Правда? Почему? – его голос звучит странно беспечно для того, кто пытается нас вышвырнуть из квартиры.

Должно быть, Луэнн по моему лицу видит, что я прихожу в ярость, потому что имитирует глубокие вдохи и выдохи с энтузиазмом инструктора по йоге.

Я следую ее совету: вдыхаю и выдыхаю, пока не чувствую, что не собираюсь угрожать Йоши убийством.

– Да потому, что шесть тысяч в месяц кажется многовато за квартиру, в которой даже холодильник не работает.

– Этот холодильникпрекрасно работал, когда я поставил его пару лет назад,– огрызается он.– И он к тому же был совсем новый. Я с удовольствием его поменяю, но он будет оплачен изтвоего депозита, малыш.

Я стискиваю зубы.

Луэнн имитирует дыхание еще энергичнее.

– Прямо сейчас нам не нужно менять холодильник, – заверяю я и каждое слово цежу сквозь стиснутые зубы. – Нам хватит того, что ты не станешь удваивать нам арендную плату.

– Да, кстати, насчет этого. Теперь такие решения не я принимаю.

– Что это значит? – хмурюсь я.

– Этозначит, что кое-кто купил это здание, малышка, – отвечает он. – И, если у тебя какие-то проблемы, тебе придется решать их с новым владельцем здания.

У меня отвисает челюсть.

– Ты продал здание?

– Ну да. Продал. Еще полгода назад.

– Полгода назад? – эхом повторяю я, переглядываясь с Луэнн. – Ты нам не говорил.

– Новый владелец не хотел афишировать свою покупку. Я по-прежнему занимаюсь текущими делами, но чеки за аренду больше не обналичиваю.

– А почему ты его продал? – вопрос звучит немного резче, чем мне бы хотелось, и мужчина на другом конце насмешливо хмыкает.

– Это вроде как тебя не касается, разве нет?

Я открываю было рот, чтобы ответить, но меня опережает Луэнн.

– Йоши, мы не пытаемся лезть в твои дела, но… шесть тысяч? Конечно, нас это беспокоит. Мы просто хотим знать, почему аренда так сильно поднялась.

Мне показалось, или в его голоседействительно слышится страх, когда Йоши говорит:

– Слушайте, мне правда больше нечего вам сказать. Такие вопросы больше не по моей части.

– Тогда дай нам телефон нового владельца, – не сдаюсь я.

– Я же только что сказал, что он не хочет афишировать свою покупку, ты чем слушала?