– Эй, детка!– упавший пьянчуга – Рон, если верить желтому бейджику на кармане куртки,– ухмыляется. У него во рту не хватает больше половины зубов. Я сжимаюсь от страха.–Отлично выглядишь!

– Отвали, – без колебаний огрызаюсь я.

Его собутыльники хохочут, а мужчина багровеет от злости.

– Сучка, какого хрена ты выделываешься?

– Отстань от меня. – Я уже разворачиваюсь в противоположную сторону, инстинкты кричат, что нужно убираться отсюда как можно скорее, но Рон, похоже, не собирается меня отпускать.

– Куда это ты собралась, сучка? Я еще не закончил.

Хватает меня за руку, и я отмахиваюсь, прежде чем успеваю подумать, что делать этого не стоит.

Раскрытая ладонь попадает пьянице по щеке, он отшатывается, и за мгновение ошеломленной тишины до нас обоих доходит, что я натворила.

А затем он бросается на меня.

Я не замечаю ничего, кроме собственных ног, двигающихся назад, и его рук, тянущихся вперед… пока не слышу визг чьих-то шин.

До болиоглушительный визг.

Оглядываюсь назад и изумленно округляю глаза при виде блестящего черного БМВ, который резко выруливает на бордюр возле бара, едва не сбивая одного из рабочих.

– Эй, что за…

Задняя дверь БМВ открывается, из нее на тротуар ступает нога в начищенном до зеркального блеска итальянском лофере, и…Какого черта?

Это единственная мысль, которая крутится в голове, пока Адриан выходит из машины, излучая столько ярости, что я на время даже забываю о мужчине, который только что пытался меня схватить.

Должно быть, пьяницы тоже ее почувствовали, потому что все присутствующие – включая меня – замирают, когда Адриан оценивает ситуацию острым как сталь взглядом.

Я перестаю дышать, когда наши глаза встречаются.

– Садись в машину, Поппи, – цедит он сквозь зубы.

Ладно, мне дважды повторять не надо.

Без малейшего колебания я проскакиваю мимо Рона и его приятелей прямиком к нему.

Чтобы забраться в БМВ, мне приходится проскользнуть под его рукой и, оказавшись на прохладной коже сиденья, едва не задыхаюсь от облегчения, которое тут же улетучивается, когда понимаю, что Адриан за мной не последовал.

Вместо этого он сдвинулся так, что загородил мне дверь, и в поле моего зрения осталасьтолько его мускулистая спина. Даже под тканью теплого шерстяного пальто я вижу, как он напряжен.

Что происходит, черт возьми?

– Эй, приятель, – думаю, это Рон, но его голос сейчас звучит совершенно иначе. Он протрезвел. И занервничал. – Мы же просто немного подурачились… Мы вовсе не хотели…

Адриан делает плавный шаг вперед, останавливаясь совсем рядом с пьяным рабочим.

– Рон, верно?– в его голосе столько яда, что дажеменя передергивает, несмотря на то, что я в теплой куртке. – Я тебя запомнил.