— Нет, ходить с мечом и рубить головы не придется, — я поспешил его успокоить. — Меня больше интересует сфера научная, что ли…

— Мои особые знания? — догадался упырь.

— Вроде того, — согласился я. — Короче, не так давно на наш клан напрыгнула банда кровососов. Не только их, но в том числе. Получилось много нехорошего, и мне надо, чтобы ты…

Так и ехали.

Два по два — вполне прилично, чего вы.

Четвертая встреча — в главном зале сельсовета — была совсем короткой, хотя народу набежало прилично настолько, что… Не буду даже всех перечислять, вот насколько!

— Короче, — начал я сходу. — Бодаться с Шереметьевыми будем всерьез и даже по закону. Благо, теперь мы не одни.

Я вдруг заметил Баала-младшего, и немного удивился: он же уехал и не возвращался?

Рикардо Алонсович сидел на левом боковом стуле третьего ряда, внимания почти не привлекал: только улыбался и кивал — видимо, соглашался, но тут заговорил.

— Чтобы бодаться, — заметил он, — нужно готовить бумажки. Чтобы не быть букашками. В этом — поможем.

— Не одни, — кивнул я благодарно. — Кстати, кто еще?

— Клан, — начал Дори, снова бывший за секретаря. — Семья Баал, — кхазад кивнул в сторону младшего наследника Бавлинских: улыбку в три ряда зубов видел теперь не я один. — Пацаны с раёна.

Собравшиеся засмеялись: решили, что Дортенштейн так пошутил.

— Дальновозы грузовые, — дополнил Зая Зая, даже не вставая. — Точняк, есть общие темы против… Ну, вы поняли. И за — тоже есть, только уже за нас.

— Ухов. Все знают, кто такой? — я обвел собрание взглядом. — Кстати, вот он, — Никодим Власович, двигаясь тихо и незаметно — как и многие Высшие народа, к которому он принадлежал и каковой искренне ненавидел — занял место в президиуме, сразу слева от бывшего авалонца Эдварда.

— Army of One*, — эльф поклонился вампиру. — Glad to meet Thou, doctor.**

[*Один в поле воин, (идиоматич. авалонск.)]

[** Рад встретить Вас, доктор. (авалонск.)]

Ба, да они знакомы! Готов спорить, что и про Лейна Эдвард в курсе — не зря же назвал того доктором.

Все зашумели: Ухова знали, причем со стороны хорошей. Оставалось сработаться.

— Ну и наконец, — я отыскал глазами обоих наших киборгов, Кацмана и Радомирова, — опричная жандармерия — тоже с нами.

— Знаем! — крикнул Зая Зая. — Господа киборги!

— Не только, — на этот раз голос с места подал самолично полковник Кацман-Куркачевский. — Ротмистр, что же вы! Представьтесь населению!

— А, ну да, — скромно согласился я, выкладывая перед собой одинокий погон и раскрывая футляр удостоверения. — Ротмистр опричной жандармерии Йотунин, Иван Сергеевич.