Челюсть отпала. Доносится вопль Пряхина:
— К телегам, ваш бродь!
Тоха и не заметил, как очутился на земле. Всадники быстро приближаются. Много. Очень много. Блин, опять плен. Теперь уже просто так не отбрешешься. Грохнут на фиг.
Тело сотрясает мелкая дрожь, рука беспомощно лапает кобуру. У передней телеги знакомая долговязая фигура Сеславина. Штабс-капитан стреляет в одного с саблей. Всадник слетает с коня. Следом ещё один с копьём. Сеславин выгибается назад и падает, раскинув руки. «Ганс», пронзивший Савелича, несётся на Тоху. Время словно загустевает.
Медленно приближается трёхгранный наконечник, с кончика сползают вязкие, тёмно-красные капли.
Кто-то сильно дёргает за плечо, программер оказывается под телегой. Фуражка падает на землю. Плевать, не до неё. Рядом Пряхин с растерянным лицом. Щека поцарапана. Солдат щёлкнул затвором карабина. Выстрел. Шагах в трёх конячьи ноги.
Тоха аккуратно выглядывает и видит искажённое ненавистью рожу немца. Рядом что-то мелькнуло. В паре сантиметров от головы в грунт с лёгким чпоканием влетает трёхгранный наконечник копья. Ещё раз. Ещё. Отборная немецкая ругань.
Программер резко отшатнулся, ладонь метнулась к кобуре. Дрожащей, потной рукой вытащил наган и пальнул в сторону коня.
Ржание, и туша зверюги валится на бок, придавливая всаднику ногу. Тоха выскакивает из-под телеги и выпрямляется в полный рост. Револьвер наставлен на «ганса». Рука трясётся, ствол ходит ходуном.
Немец заверещал, задёргался. Со всех сторон сабельный звон, ор, вопли и редкие выстрелы.
— Стреляй, дятел! — тихо проговорил сам себе Тоха.
Чёрт! Оказывается, выстрелить в беспомощного человека трудно.
Схватил наган двумя руками, и расставил ноги, как крутые американские копы.
— Ну давай же, тряпка! — сквозь зубы прошипел он. — Мужик ты или нет? Раз и всё!
Немец заткнулся и глядит в упор. Страха в глазах нет. Тоха рассмотрел германского орла на шлеме, и красную цифру семь на погонах.
Блин! Опустил ствол.
Волосы на затылке будто вздыбились. По шее и чуть ниже до лопаток пробежали мурашки. Программер резко оборачивается. На него мчится «ганс». Морда оскалена в яростном крике. Прямо в грудь несётся палка с острым трёхгранным наконечником. Ну, вот и всё! В следующее мгновение копьё отклоняется в сторону вверх, пролетая над головой. Немец проскочил мимо, что-то пролаяв. За ним метнулся всадник в чёрной куртке и кубанке с малиновым верхом. Наши⁉ Свист шашки и немец сваливается с лошади. Лицо казака кажется знакомым.
Негромкий щелчок. Тоха резко оборачивается. Придавленный конём «ганс» целит из пистолета. Писец! Маленький, белый и пушистый. Поле зрение сужается, и видно лишь немца и расширяющееся дуло пистолета. Свист. Шлем с четырёхугольным верхом мгновенно корёжит. Серый мундир заливает бордовым.