Снова назойливое жужжание хруща. Откуда он здесь? Как только, карета отъехала хозяйка пригласила их в хату. Голицын с Воронцовым проследовали за ней. Вошли в горницу.
— Давайте, пановье, хоть чаем напою.
— Благодарю, пани, не нужно, — ответил Роман Васильевич. — Скажите, вы сможете опознать этих негодяев?
Та опустила глаза и стала теребить угол платка.
— Нет, пан офицер.
— Почему? Боитесь?
Она кивнула.
Роман Васильевич аккуратно взял её за плечи.
— Послушайте, пани. Если вы на них покажете, их ждёт военно-полевой суд. Это виселица или расстрел.
Хозяйка дома покачала головой.
— Дело ваше, — Голицын отпустил женщину. — Какого хоть полка знаете?
— Нет, пан.
— Какие цифры на погонах?
— Сорок два или сорок три, не помню. Пан офицер, заклинаю! Ничего не делайте. Они придут и убьют нас.
Опять жужжание. Красно-коричневый жук влетел в комнату. Да откуда он здесь взялся⁈ Поручик сбил насекомое ладонью и с досады наступил. Хруст, синеватая вспышка и лёгкий толчок под сапогом. Роман Васильевич резко отдёрнул ногу и отскочил.
— Что за чёрт⁈ — в руке князя моментально оказался револьвер.
— Фигасе! Дрон⁈ — воскликнул Воронцов.
Роман Васильевич потихоньку привыкает к словечкам гостья из будущего, а вот про дрон не понял.
— Что? Какой дрон?
Антон подошёл ближе. На полу остался лишь пепел и тот быстро развеялся. Воронцов присел там, где вспыхнул жук. Встал, потоптался по этому месту и, наконец, изрёк:
— Охренеть не встать! Я такое только в кино видел.
Программер Тоха
ООО «Либерсофт»
20 июня (3 июля) 1917 года
г. Тысменица
Ромыч отсутствовал два дня. Тоха честно пытался выполнять упражнения из раздела «Внутренней работы». Он назвал бы это медитацией. Ну или близко к этому. Но больше занимает другое. Странный майский жук. То, что это дрон, сомнений никаких. Надо с Ромычем пошептаться…
Поделился с Сержем историей с изнасилованием. Барон прекрасно понимает женщину. Какой военно-полевой суд? Солдатские и революционные комитеты заблокируют любой приговор суда. Если вообще позволят ему состояться…
Ужасно не хватает интернетов. Скучно. Сейчас бы глянуть, что здесь было в это время. Хотя бы примерно. Кто кому навалял? Наши «гансам» или наоборот? Говорил батя, учи историю. Учи историю! Эх. Как они там с мамой? Походу, с ног сбились. А толку?
Пару ночей спал, как убитый. Свежий воздух пьянит. Не отравлен выхлопами, как в современной России, заводы стоят. Первые дни вообще голова иногда кружилась. Кислородное отравление организма…
Тоха вздыхает и обмакивает ручку в чернильницу. Блин! Как ониЭТИМ пишут? Ручка — одно название! Перо, надетое на карандаш. Чуть ли не каждые пять секунд нужно макать. Переводит взгляд на окошко палатки, откуда вовнутрь льётся свет. Не фига работать не хочется! Возвращается к оставшимся бумагам. Что там? Наряд на отпуск трёхдюймовых шрапнелей. Сверяет по накладной и штатному расписанию количество отпускаемых боеприпасов. Походу, всё норм. Расписывается и протягивает Пряхину, тому самому юниту, что встретил их с Романом в день прибытия в роту.