Ромыч помолчал. Прошёлся взад-вперёд, придерживая шашку. Взгляд устремлён в землю.
— Возможно, ты во многом прав, — поручик задумчиво потёр подбородок. — Надо подумать, но мы с тобой очень мало о них знаем. И если у них такая техника, то я не уверен, что где-нибудь поблизости не летает муха или комар, а то и целый рой, и не слушают, о чём мы с тобой говорим. А уж видят-то тем более. Ладно, идём.
Они подошли к палаткам роты.
— Ну давай, удачи! — Роман протянул руку. — Тренируйся. Того, что я сегодня показал, тебе хватит надолго. А насчёт этих наблюдателей… В голову особо не бери. Наблюдают, ну и пусть себе. Всё равно о них у нас мало сведений и мы никак повлиять на это не можем.
— Мало, — хмыкнул Тоха и пожал ладонь. — Мало, это мягко сказано. Вообще никаких.
— Ну почему же? — улыбнулся поручик. — По крайней мере, мы знаем, что они есть. Наблюдают за тобой, знают, что ты здесь. Знают, что хочешь вернуться домой. Это уже кое-что. Счастливо.
Роман отпустил руку программера и вскинул свою к фуражке. Тоха непроизвольно отдал честь в ответ.
Голицын пошёл по своим разведывательным делам, а попаданец попытался прислушаться к ощущениям.
За ним наблюдают. К гадалке не ходи. Знают, что он здесь, что он чужой в этом мире, в этом страшном времени. Стопудово знают. Почему не отправят обратно? Домой? Твари!
Обер-лейтенант фон Ватте
Имперские военно-воздушные силы Германии
5 июля 1917 года
Восточная Галиция
Двое штатных техников возятся у «Альбатроса». В пулемёт наблюдателя заправили ленту. В оба контейнера на левом борту уже загрузили флешетты. По пятьдесят штук в каждый. Перешли к правому.
Обер-лейтенант Эрих фон Ватте обошёл самолёт. Провёл ладонью по фанерному фюзеляжу и обратился к технику, вольноопределяющемуся ефрейтору Бёшу:
— Когда закончите, Вальтер?
— Ещё полчаса, господин обер-лейтенант, — отозвался тот.
Бёш аккуратно положил в кабину второго номера четыре пятикилограммовых бомбы. Осталось закончить с флешеттами. Загрузить правый борт и порядок.
Эрих похлопал «Альбатрос» по обтянутому плотной тканью крылу и отошёл. Пусть техники работают.
Подошёл второй номер, наблюдатель, лейтенант Хайнрих Курц. Курц, в отличие от фон Ватте, кадрового офицера, призван из резерва, куда в пятнадцатом был зачислен после сборов и экзамена на офицерское звание. До этого, как все вольноопределяющиеся, числился в резерве офицер-аспирантом. Затем краткосрочные лётные курсы, и год назад лейтенант прибыл к ним в отряд и назначен пилотом-наблюдателем в экипаж к Эриху.
— Ну что, Хайнц, зададим жару русским варварам? — весело приветствовал напарника Эрих.