— Почему ты в этом так уверен? — посмотрел на него Голицын.

— Да потому, что уже в моё время пытались придать механизмам вид живых существ. Делали дронов, похожих на птиц. Так же летают, крыльями машут. И даже под насекомых пытались замаскировать. Даже пробовали совместить живые организмы с техникой. И скорее всего, это был разведчик или наблюдатель. Почему же они меня не вернули обратно? Наверняка ж меня видели.

— Подожди, — прервал его Роман, — почему считаешь, что это разведчик?

Тоха остановился и, сняв фуражку, вытер вспотевший лоб. Поозирался. До лагеря роты ещё метров сорок.

— Давай постоим, договорим.

— Давай, — согласился поручик. — Ну так всё же почему считаешь, что это разведчик или наблюдатель?

— Говоришь, часто чуешь чужой взгляд? Но какой-то необычный? Так?

— Да, — кивнул князь. — И что?

Программер надел фуражку.

— Да то, что он не живой. Поэтому не такой, как всегда. Понимаешь, встроить миниатюрные видеокамеры в глаза жука вряд ли для них проблема. С ихними-то технологиями. Ведут видеозапись. Фиксируют.

— Что такое видеокамеры, видеозапись? — прервал поручик.

— Представляешь ту штуку, на которую у вас фильмы снимают?

Роман кивнул:

— Примерно.

Тоха продолжил:

— А теперь представь, что все функции этой штуки запихнули в маленький кристалл кремния, размерами пять на пять миллиметров. И там может храниться до тысячи фильмов, часа по два каждый. Причём снимают в цвете, со звуком. А у них с их технологиями и кристалл наверняка в тысячи раз меньше и объём памяти в тыщу раз больше. Представил?

Ромыч замялся:

— Попробовал. Ну и техника у вас!

— Да это уже не у нас, а у наших далёких потомков, и вот…

От неожиданно пришедшей на ум мысли стало не по себе.

— Ты чего? — Ромыч схватил программера за плечи. — Что?

— Я тут подумал, — тихо приговорил попаданец. — Почему…

И снова замолчал. Новая мысль совершенно не нравится. Очень поганая мыслишка.

— Ну! Говори, не томи!

Программер посмотрел князю в глаза.

— Ром, почему этот грёбанный жук вспыхнул?

— Фу ты! Я думал, что-то серьёзное, — Голицын отпустил попаданца. — Мы его уничтожили, он и взорвался. Когда аэроплан сбивают, он тоже взрывается, если в нём есть бензин.

— Не-е-ет, Рома, — вкрадчиво произнёс Тоха, покачав указательным пальцем. — Нет.

Программер замолк, отойдя на несколько шагов. Поручик его не торопит.

Тоха уставился перед собой, остановив «внутреннего болтуна», как учил Роман. В голове звенящая пустота. Мысль чётко оформилась. Он развернулся и подошёл к другу.

— Нет, Рома. Никаких бензинов-керосинов. Раз дронов своих сюда запускают, то и сами запросто могут пройти. Тут бензин с керосином не помогут. Они во времени путешествуют. Тут другая энергетика нужна. А меня, суки, обратно не возвращают! — Тоха с досады взмахнул рукой. — Ладно. Хрен пока с ними. Вот смотри. Как бы я поступил на их месте. Допустим, веду наблюдение за интересующим меня объектом с помощью жука, мухи-комара или ещё какой-нибудь насекомой гадости, неважно. Заметь, наблюдение скрытое. Иначе вполне можно было подойти и поговорить. Местный житель, — указал на Романа, — случайно убивает такого «жука». И что? Ну раздавил абориген жука! Жук умер. Всё! Я б ни за чтоб не допустил, чтоб дрон уничтожился с такой вспышкой. Это ж полная демаскировка. Ведь по идее их технологии не должны позволить себя обнаружить. А тут дрон вспыхивает и исчезает в ярком синем пламени. Явный косяк. Или… это сделано нарочно. Дают мне знать, что я под контролем. Мол, наблюдаем мы за тобой, чувак. Тогда два варианта. Либо эти неведомые люди из далёкого будущего дают мне знать, что не бойся, парень, мы с тобой. Или наоборот. Бойся. Не дай бог, чё, мы тебя… Почему меня не вернут в моё время? В чём проблема-то? Я ж здесь явно лишний, такого могу наворотить! Весь ход истории поменять! Или опыты надо мной ставят, фашисты⁈