— Проверьте волны. Средние и длинные.
— Есть, господин капитан!
Мембрана исчезла. Девчонка вышла, и портал тут же запечатался снова.
Программер Тоха
ООО «Либерсофт»
15(28) июля 1917 года
г. Петроград
Тоха открыл глаза. Лежит в постели, под одеялом. Ну и какого, спрашивается, он тут делает? Ах ну да. Конечно. После встречи с цыганкой, черти б её забрали, программер в лёгком шоке. Тётка чего-то там наговорила. Про какие-то двери. Как их найти?…
Настя привезла его на извозчике. Пригласили доктора. Тот послушал сердце, сказал, что у молодого человека нервный срыв. Изучил Тохино комиссационное свидетельство и лишь покачал головой. Программеру нужно отдыхать. Тоха почти пришёл в себя и «отдыхать» категорически отказался. Но князь настоял, и программер был вынужден лечь в постель. Док чем-то уколол и попаданец вырубился…
Откинул одеяло. На нём пресловутый «белый триппер». Вот чёрт!
В комнате жужжит муха.
Сердце бешено заколотилось. Тоха схватился за грудину, тянущая холодная боль нарастает. Тело покрылось липким холодным потом. Всё прошло также внезапно, как и началось. Это чё за хрень⁉ На сердце с роду не жаловался.
Перевёл дух. Что это было? Муха села на стену, в ногах. Метнулась вправо, влево и замерла.
Вновь медленная, тянущая боль. На этот раз нарастает постепенно. Тоха потёр грудину. Взгляд упёрся в чистящую лапками голову муху. Вспомнился майский жук, раздавленный в Галиции. Жучила оказался дроном. А эта муха? Почему нет? Если они из двадцать четвёртого века. Какие проблемы? В башке чип, в глазах видеокамеры. В его время и то уже пытались вживить в насекомых всякую электронную хрень, а уж в двадцать четвёртом столетии сам Бог велел.
— Ну чё, — Тоха уставился на муху, потирая грудь. Боль прошла. — Смóтрите? Смóтрите, наблюдаете? Если вы такие могущественные, заберите меня отсюда! Чё, слабо? Хрен ли тогда наблюдать? Я вам что, кролик подопытный? Урр-роды, мля? Молчите? Ну-ну.
Может, в мухе и нет ничего.
Обычное насекомое. Местное.
Встал с кровати и поискал глазами газету или мухобойку. Увы. Покосился на муху. Та, походу, почуяла недоброе и перелетела на потолок. Высокий, метра три с половиной. Хрен достанешь.
Лёгкий стук в дверь.
— Да?
В комнату впорхнула Настя.
— А с кем вы сейчас разговаривали? Ой! Простите.
Княжна отвернулась. Тоха покраснел и тут же нырнул в кровать под одеяло.
— Ни с кем. Сам с собой. Насть, выйди, пожалуйста, я оденусь.
Девушка вышла. Он встал, быстро заправил кровать, накинул сверху покрывало.
Форма в шкафу. Быстро оделся. Ворот гимнастёрки застёгивать не стал. Обул гражданские ботинки. Видок идиотский. Надо сапоги надевать, а это — портянки мотать. Тоха вздохнул, снял ботинки и быстренько намотал белую фланелевую ткань. Натянул сапоги.