— Жив, чертяка! Как ты?
Программер почувствовал, как губы непроизвольно растягиваются в широкой улыбке. Рад видеть друга.
— Да как сказать? Как говорит Пряхин… говорил, — взглянул на мёртвого солдата, улыбка сползла, — струхнул чутка.
Солдат по-прежнему смотрит в небо. Серж так и остался сидеть, прислонившись спиной к колесу телеги, лишь опустил голову на грудь, где расползлось тёмно-бордовое пятно. Ветерок шевелит пшеничные волосы барона.
Поручик тронул программера за плечо.
— Идём.
Неспешно отошли от обоза. Тоха пожал руку вернувшемуся Агафонову. Рядом маячит казак в чине старшего урядника.(28)
* * *
28)Старший урядник — чин в казачьих войсках русской армии, соответствовал старшему унтер-офицеру в пехоте, сержанту современной российской армии. (прим. автора ).
— Где Дягилев? — обратился к нему Голицын.
— Убит, ваше благородие. Я самый старший по званию.
— Сколько твоих осталось?
— Пятеро, двое легкораненых.
Пока Ромыч выяснял, что да где, Тоха огляделся. Поле усыпано трупами. Людскими, лошадиными. Лошадь его подводы убита. Редкие оставшиеся в живых отступающие топают в прежнем направлении. Многих немцы покрошили. Вовремя Роман со своими ребятами появился.
— Вот такие дела, Антон, — грустно произнёс Голицын. — Полный разгром. Армия бежит. Хотя, это уже не армия. Сам видел. От донцов, — он кивнул на урядника, — осталось пятеро, у Агафонова — трое. И мы с тобой. Вот и всё. Что вёз?
— Патроны. Там, дальше, — он махнул в хвост обозу, — три последних телеги, снаряды.
Поручик задумался.
— Снаряды нам ни к чему. Артиллерия разбита. А вот патроны пригодятся. Быстро набираем и уходим. Да, «манлихер» возьми, — указал на брошенный карабин Пряхина, — пригодится. И патронов побольше.
Тоха надел вещмешок, что так и стоял у сидения, взял скатку. Где-то ещё пальнули, заржала лошадь. Подобрал карабин Пряхина. Казаки вскрыли ящики, набрали патронов. Программер взял десяток обойм. Куда ж их деть-то? Донец протянул патронную сумку:
— Держите, ваше благородие.
Кубанцы с донцами вскочили на уцелевших коней. Агафонов подвёл серого жеребца (Тоха уже разбирается).
— Берите коняку, ваш благородие. Хороший конь, спокойный. Командира эскадрона германского. Лично башку срубил, — похвалился вахмистр и подмигнул.
Попаданец взял коня под уздцы и погладил по шее. Тот всхрапнул. У луки седла положил шинель и неуклюже влез на зверюгу. Как учил Пряхин, сжал ногами бока. Конь пошёл вперёд.
— Р-р-рысью, ма-а-арш! — скомандовал Роман.
Попаданец тоскливо вздохнул. Рысь — самый трудный бег лошади, или как говорил покойный Пряхин, аллюр.