Алексу нравился садик. Дети, особенно девочки, тихо сидели на своих местах. Прежде таких девочек Алекс не видел. Локоны золотистого цвета, голубые глаза и пышные платья, как у принцесс. Мама читала ему книги, где рядом с принцессами стояли принцы в развевающихся плащах. Скакали на коне, размахивали мечом и сражались с врагами. Алекс потерял покой. Он хотел находиться рядом с одной из девочек и быть принцем. Вместо плаща взял мамину юбку, вырезал по бокам два круга для рук и накинул на себя. Достал игрушечный меч, подаренный ему на день рождения, и вгляделся в зеркало. У принца тоже должны быть белокурые волосы. Осторожно сняв «плащ», он прошел в ванную. Включил воду и стал мыть голову. Высушил волосы маминым феном и с волнением подошел к зеркалу, вгляделся и расстроился: черные волосы не только не изменили цвет, они еще и заблестели. Он показал себе язык и стал думать, что делать. Спросил у мамы, а она ничего не ответила и сунула ему под нос свою фирменную юбку, в которой сын вырезал по бокам дыры.
В первом классе его посадили рядом с принцессой. Белокурая, голубоглазая, в красивом платье с воланами, похожая на девочку из садика, ради которой он пытался изменить цвет волос и создать плащ из маминой юбки.
Но эта оказалась злой. Фыркнула, отодвинулась от него на край парты и сморщила носик:
– Фу, чесноком воняет!
– Дура, чеснок отгоняет нечисть! – разозлился Алекс, размахивая руками и дыша в сторону развенчанной принцессы, превратившейся в глупышку.
Глава 6. Наследник превращается в неслуха Соджун, Узбекистан, 1955 год
– Сын, поднимайся. В школу опоздаешь, – раздался громкий голос матери.
– Голова болит, встать не могу, – сипло донеслось из спальни.
В комнату вошла амя. Присела возле внука, откинула в сторону одеяло и дотронулась скрюченными пальцами до его лба: ребенок болен. Больной мысленно похлопал сам себе, роль сыграна успешно. Довольно улыбнулся и продолжил лежать, слушая голоса женщин, хлопотавших на кухне. Из их разговоров понял, что сегодня надо перемолоть сою, которую вчера отварили. Он знал, что варят ее в большом казане мешками. Надо сбежать. Выглянул из своего убежища и увидел, что дед с отцом все еще сидят за столом. Долго завтракают, как будто трапеза царская, а не рис с кимчхи и всякой соленой зеленью, приправленной перцем и чесноком. Едят и еще причмокивают, будто очень вкусно. И что за манера такая, чавкать во время еды. Однажды Соджун спросил об этом у амя. Оказывается, так принято: надо показать, что еда вышла на славу.
Эх, зря не пошел в школу. Придется работать, крутить через мясорубку сою. Все из-за белобрысой соседки, которая тогда зажала нос и отвернулась: