Алекс стал объяснять Стефани свое состояние. Она смотрела ему прямо в глаза и молчала. Ей хотелось крикнуть: «Замолчи, не говори ничего! Мы не муж с женой, нам не надо выяснять отношения. Не нравится, разбежимся. Я помню условия “Тиндера”: без обременения». Боже, она не сможет без Алекса. Опять тоннами глотать пилюли от депрессии? Что делать? У нее нет права вопить о чувствах и загонять Алекса в угол. Она не будет ему надоедать. Ждать. Надо ждать.
Стефани развернулась к нему вместе со стулом. Взглянула ласково и поправила шарф, из которого торчала напряженная шея парня. Затем поднесла его руку к губам и подула, смешно, по-детски, с капельками слюны. Они рассмеялись.
– Пойдем?
– Да, – ответил он, хотя хотел сказать «нет». – Куда путь держим?
– Тайна, наберись терпения, – шепнула Стефани, слегка прижавшись к Алексу.
Такси, преодолев извилистые дороги Арденн, остановилось у небольшого дома в лесу, совершенно не похожего на отель. Алексу показалось, что он во сне. Может быть, его опоили колдовским зельем, оглушили уханьем совы и ослепили мерцанием луны в небе, взяли в плен длинными пиками теней деревьев, вкрадчиво стучавших в окно? Он гладил тело Стефани, медленно наклонялся над ней и касался легкими поцелуями упругой груди, изгибов бедер, поднимающихся ему навстречу, и терял сознание, соединяясь с ней в нежной и одновременно яростной страсти, небывалой и незнакомой ему. И Стефани полностью раскрылась, как цветок, принимая его живительные силы, надеясь оставить в себе память об этой ночи.
Глава 28. Месть Фили. Кто спас наследника Соджун, Узбекистан, 1965 год
Прошел месяц. Опять светило солнце, опять шли дни за днями. Словно ничего не изменилось. Как после похорон отца. Страшно. Роза исчезла, а Соджун продолжал жить как прежде. На преддипломную практику его отправили с бывшим дружком, которому родители помогли выйти сухим из воды. Надо бы держаться подальше от такого партнера, но Соджуну не хотелось объяснять мастеру причины отказа от работы с Филей. Противно ворошить случившееся.
Они стояли в тамбуре около открытой двери, курили, смахивая с себя пепел, который ветер швырял им назад.
– Что тебе сказали в ментовке об исчезновении Розы? Заявление приняли?
– Нет. Принимают только от родственников.
– Вот гады. Человек пропал, а они канитель разводят. Да, в тот раз они тоже цирк устроили. – Филя пытался перекричать стук колес.
– Проехали. Для меня это уже не имеет значения.
– Я не виноват, даже не знаю, как ворованные вещи оказались у тебя под кроватью.
– Лучше заткнись. Бесился из-за Василисы, думаешь, я не видел, как ты ревновал?