– В аэропорт.
– Ты смеешься надо мной? Какой аэропорт?
– По дороге расскажу. – Она не давала времени на размышление: – Ты хочешь еще раз попасть к тем, кто тебя похитил?
– Нет, конечно.
– Слушай внимательно. Мы полетим к бабушке Марии. Здесь оставаться опасно, похитители могут опять выкрасть тебя, и неизвестно, что с тобой станет.
– Почему со мной?
– Потому что ты – моя ахиллесова пята, самое слабое место, в которое всегда можно выстрелить и попасть без промаха.
– За что стрелять в тебя? Как я полечу один?
– Не один. Ты полетишь со мной, с тетей и ее детьми.
– Когда я вернусь назад?
– Не знаю.
Алекс потрясенно посмотрел на ее измученное лицо без привычного макияжа: впервые мама не смогла ответить на его вопрос.
Вот так из предрассветного сна Алекс полетел в чужую страну. Не один. С ним вместе летели Иван и его сестры. Самой младшей исполнилось пять с половиной лет. Другой – семь. Девочки дурачились и спорили из-за каждого пустяка. Алекс стоял около матери и тетки, разглядывающих бумаги из файла с надписью «Документы», и не верил, что это происходит с ним наяву. Ведь он обещал той рыжеволосой девчонке, что не оставит ее, не поступит, как его родной папаша, который сгинул неизвестно куда и по какой причине.
Алекс теребил в руках смешную штучку, оставленную отцом в ванной. Дракон и тигр, вырезанные из дерева, переплелись в объятии, как будто желали задушить друг друга. Ему не хотелось расставаться с деревянными зверюшками, напоминавшими об отце.
Глава 4. Асянди [16] Соджуна, долгожданного наследника древнего рода Соджун, Узбекистан, 1947 год
Дом Сэнсея готовился к асянди. Совсем скоро наступит первая годовщина со дня рождения мальчика, и наследник по корейской традиции примет свой первый стол.
Глава семьи следил за тем, чтобы все необходимые предметы для священной процедуры, от которой зависело будущее ребенка, были готовы: книга, ручка, ножницы, нитки, кинжал, деньги, в маленьких чашках чальток, фасоль и рис. Вздохнул и подумал, сможет ли внук заниматься творческим трудом, если даже возьмет со стола книгу или тетрадь с ручкой, как это сложится на новом месте, где сам учитель не знал ни одного слова из языка местных жителей. Лучше рис и чальток, чтобы голод обходил стороной наследника. Все лучше, чем фасоль – трудная работа на поле.
Супруга Сэнсея, хозяйка дома, которая стала амя – бабушкой, – занималась материальной стороной праздника: покупала продукты, готовила рисовую водку, следила за брагой, парила рис для хлеба.
Сын Сэнсея, отец Соджуна, ездил на велосипеде от одного дома к другому и приглашал гостей, не называя имени ребенка, только извещал, что асянди состоится такого-то числа. Так было испокон веков: вдруг злые духи заберут детскую душу, а после года опасность минует.