Тогда почему наследник не смог принять первый стол, важный для каждого корейца?
Неужели ему не почудилось, и это снова проделки Кумихо, как тогда, после его свадьбы? Чего добивалась лисица, нарушая закон четырех столов?
– Умрет или выживет? – тряслась от страха жена старика.
– Мы ничего не можем предпринять. Небо решит, – печально вздохнул он.
Глава 5. Чемодан, куча мала и аэропорт Алекс, Бельгия, 2011 год
Дети, уставшие от перелета, добрались до Бельгии к концу дня. Бабушка Мария, папина мама, почти не изменилась.
Прошлым летом они гостили в этом доме, который Нина, самая младшая из внуков, назвала большим. Дедушка Дима удивился:
– Надо же, Нина в точку попала.
– Почему в точку? – не поняла Лизонька.
– Потому что у корейцев так называют даже самый маленький дом, если в нем живут старшие.
Обычно бабушка Мария тормошила внуков, смеялась, играла с ними и даже побеждала.
– Давай, не бойся, – подтрунивала над мальчиками, поставив локти на стол, – померяемся силой.
У внуков не получалось прижать ее маленькую руку к столу. И в беге тоже выигрывала. Короче, в Большом доме дети и взрослые веселились на полную катушку. Вкусная еда, прогулки по пешеходным тропам среди озер, музеи и концерты, фильмы и книги. Из всего перечисленного хуже прочего обстояли дела с книгами. Каждое утро после завтрака и уборки внуки читали. Читали вслух и пересказывали содержание. Дома обычно мама Алекса велела ему и Ивану делать уроки или читать книгу, а сама занималась бесконечным делами. Контролировать пацанов ей было некогда, и мальчики наслаждались свободой и делали все что хотели.
С бабушкой Марией такие фокусы не проходили. Она сидела рядом и слушала, поднимала палец, приказывала перечитать и пересказать абзац. Следом они выполняли ее задание, каторжное и муторное, казавшееся им издевательством: бабушка раздавала тетради, велела записывать план текста и по пунктам конспектировать все то, что они прочли. Занятия заканчивались, когда солнце уже стояло в зените и шпарило жарой. Вика, Алекс и Иван облегченно вздыхали и выбегали во двор. Присоединялись к Лизе и Нине, наперегонки рвали одуванчики, заполонившие газон, и запускали в небо. Белые шары распадались на прозрачные пушинки, а дети замирали. Пушинки летели в дрожащем от солнца воздухе, застывали на мгновение и медленно-медленно опускались в теплые ладони, в зеленую траву, начинающую выгорать от зноя, исчезали в ней, и волшебное представление заканчивалось.
После обеда наступало свободное время. Внуки сами выбирали, чем им заниматься. В иные дни дом превращался в театр. Юные артисты «играли на сцене»: здоровались с гостями и называли свое имя, возраст, место жительства, хобби и прочее. Репетировали по несколько раз, меняли тембр и интонацию голоса, смотрели на зрителей, стараясь им понравиться. Зрителями были бабушка, дед и все внуки по очереди.