– Да? – раздался встревоженный голос Соджуна.
Она оглянулась в поисках того, кто растворялся в воздухе над рисовым полем, превращаясь в едва заметное облако.
– Жидкий урожай, – взгрустнул сын, не ожидавший увидеть участок в таком плачевном состоянии.
– Что делать? Хоть на этом спасибо бригадиру. Пойди поздоровайся с ним. Поблагодари его. Дал нам почти готовое поле.
– Мама, а луковое поле бросили?
– Да. Что нам там делать?
Она не стала рассказывать, как ночью приехали на грузовике «гости» из узбекского кишлака. Хорошо, что смогли вовремя спрятаться от них среди хлопковых кустарников. Те знали, что на этой земле остались одни женщины, пытались найти их. Пришлось бросить луковое поле, дававшее хорошие всходы.
На следующий день Соджун простился с матерью, направился быстрыми шагами в сторону дороги. Шел поспешно, стараясь сдержать слезы. Обернулся на повороте. Прижав руки к груди, мать стояла около навеса и смотрела ему вслед.
Глава 17. Уроки корейского языка и не только Алекс, Бельгия, 2015 год
Утром следующего дня Алекс провалялся в постели дольше обычного. Затем, неторопливо выпив кофе без молока и сахара, стал просматривать почту. Вдруг экран компьютера мигнул. Выскочила реклама, подпрыгнула и замерла: «Посольство Республики Корея объявляет набор на курсы по изучению корейского языка». От неожиданности он поперхнулся и закашлял: не успела ему девушка понравиться, а судьба вновь толкает его под колеса событий. Загадываем. Чёт или нечёт. Иероглифы подпрыгнули и остановились, когда счет дошел до шести. Они что, и расписание уроков подогнали под график работы Алекса? Откуда узнали, что он не выходит на смену именно в эти дни?
«Отлично! – поаплодировал сам себе. – Выбрал профессию официанта и попал в цель. Хитрые драконы, затащили к себе и радуются». Дома возмущались, узнав о его решении: год взял на раздумья об учебе, а начал работать в ресторане с мишленовскими звездами.
– Звезды в небе, а не на кухне, – критиковали его выбор старшие.
– Колпак тебе подойдет, шут гороховый, – разозлился Иван.
– Тебе и вправду нравится прислуживать? – Голос матери стрелял в мембрану и не затихал. – Копия своего неудачника отца.
Даже последние слова, очень болезненные, не заставили его изменить решение. Он остался с драконами. Началась работа. Серьезная, взрослая, без ужимок и кокетства. Его выпотрошили, словно хотели забальзамировать специями. Первые два месяца Алекса дрессировали: ап, запомни названия блюд; ап, запомни вкусовые качества основного блюда; ап, не забудь, не забудь, не забудь про то и это. На кухне смотрел и пробовал то, что по-особому жарится и парится, булькает и остывает, придавая еде совершенство вкуса и красоты. Но зато потом настал час торжества. С дрожью в голосе он шептал клиентам названия ингредиентов и заканчивал свое выступление на высокой ноте: