– У мальчика нунчи есть. Все видит и понимает, – восхищалась амя.
– Нунчи, чтобы стащить мой табак? – Дед недоумевающе смотрел на жену. Он видел внука насквозь. Не знал, что с ним делать. Разбалованный. Учиться не хочет, таскает табак и думает, что самый умный. Надо ждать. Перерастет, и, возможно, Небо направит наследника на верный путь. Но пока харакси[29] не предсказывало ему ничего хорошего: расположение звезд нарушало закон четырех столов. Что с ним может еще случиться, ведь он уже не принял первый стол? Если бы тогда, в свой асянди, он выбрал хоть один предмет, Небо направило бы его по верному пути. А сейчас мальчик может запутаться в дорогах, исковеркать свою судьбу.
Глава 9. Педали и третья бельгийская зима Алекс, Бельгия, 2011–2013 годы
Бельгийская зима. Обычная, без снега, с затяжными дождями, сырая и бессонная. Дети считали дни, когда приедут родители. Маленькая Нина капризничала. Бабушка Мария делала вид, что не замечает плаксивого настроения внучки, сидела рядом и читала книгу. Услышав ее сонное дыхание, осторожно выходила из комнаты и неплотно закрывала за собой дверь. Поднималась наверх, где мальчики притворялись спящими. Садилась рядом и мысленно обращалась к мунбэ на шее Алекса, дотрагивалась до них и просила защиты для внука: почему они отказываются оберегать молодого хозяина? Почему не признают нового наследника? Не считают родственную связь Соджуна и Алекса законной?
В очередной такой вечер Мария вновь что-то им шептала, говорила и говорила, волнуясь и путаясь в словах. И вдруг, когда она уже потеряла надежду, тигр встряхнул гривой и зарычал. Все ее существо содрогнулось от волнения. Оберег оживал. Значит, он попал к тому, кого должен защищать. Может быть, у Алекса сложится иная судьба, чем у Соджуна. Судьба, которую она исковеркала, дав брату неверный совет. Сердце Марии привычно сжалось: вернуть бы прошлое и исправить свои ошибки, но, видимо, ей придется казнить себя до последнего часа. Пальцы, искривленные артрозом, дотронулись до лап дракона:
– Просыпайся, хватит спать. Молодой господин нуждается в твоей защите.
Алекс притворялся спящим и следил за бабушкой Марией, которая бормотала, вздыхала и вытирала слезы тыльной стороной ладони. Под ее вздохи вспоминал свое прошлое.
Как-то мама привезла детей в странное место. Огромное многоэтажное здание. У входа вывеска – «Гостиница Центральная». Он хотел спросить, зачем они сюда приехали, но, увидев ее лицо, промолчал. Мама рывком потянула дверь на себя и придержала, пропуская детей вперед. Они прошли дальше. Все так же молча, почти с суровым лицом она вызвала лифт. Алекс извертелся от любопытства, но спросить не решился: мать казалась расстроенной, напряженной. На девятом этаже лифт бесшумно остановился, они оказались в длинном коридоре. Прошли немного вперед и замерли перед дверью. Не успела мать коснуться звонка, как та моментально открылась. На пороге стоял отец. Он нарушил немую сцену: