— Он заставил меня написать дарственную на все движимое и недвижимое имущество. Теперь я совершенно нищий человек. Даже одежда на меня больше не моя.

— Он — это кто? Кто вас заставил?

— Граф Лев Толстой.

— КТО⁈ — хором переспросила королевская чета.

— Он в Лондоне. Явился со своими головорезами ко мне домой. Угрожал превратить в живой труп этим колдовским зельем… А перед этим избавился от моих людей.

— У вас жар? Вы бредите?

— Нет-нет. Он тут. Это точно! И это ужасно!

— Я буквально вчера получил письмо от Луи-Наполеона, — произнес принц Альберт. — И тот немало тревожился тем, что в Санкт-Петербурге идут большие, но совершенно непонятные опыты с новой бомбовой пушкой. Вот прямо сейчас. Стреляют и стреляют. Сотни выстрелов. И руководит этими опытами лично граф Лев Толстой. Вы полагаете, что он может находиться сразу и здесь, и там?

— Но я его видел!

— Серьезно? И когда он прибыл?

— Да, но…

— Как он попал на остров?

— Прилетел на метле? — фыркнула раздраженно королева Виктория.

— Я не знаю, честно. Но он пришел со своими людьми ко мне домой. Причем набрался наглости надеть русский мундир и даже ордена. Избавился от всех, кто мне служил. И заставил уже меня подписать дарственную. А потом выбросил посреди ночи в трущобах…

— Полицейские, что отбили вас у бедняков, сэр, сказали, что вы были изрядно пьяны.

— Перед сном я выпил чуть глинтвейна.

— Серьезно? А почему полицейские все как один заявили, будто от вас несло виски? Не пахло, а именно несло. Словно от мертвецки пьяного портового грузчика.

— Перед тем как выбросить с мешком на голове, эти мерзавцы меня облили дешевым шотландским виски. Судя по запаху, с островов[2].

— Вы разобрали запах? — с иронией поинтересовался принц Альберт.

— Конечно! Оно же воняло торфом! Просто смердело им.

— И вы скажете, что сами его не пили?

— Я могу на Евангелии поклясться в том.

— Даже так? Интересно… А почему вы решили, что люди в вашем особняке мертвы? — спросила королева Виктория.

— Как же иначе могли проникнуть ко мне? — растерялся лорд.

— Их сегодня опрашивали. И они сказали, что, когда легли спать, все было тихо и спокойно. Вы заканчивали работать с документами у камина. Утром же они вас не нашли дома. В потухшем камине были видны следы сожжения множества бумаг. Каких именно, уже не разобрать. А рядом валялись три пустые бутылки с остатками того самого дешевого островного виски[3].

— Нет… Нет… — покачал головой лорд Палмерстон. — Этого не может быть!

— Вы этого не помните?

— Я не пил виски!

— Но ваши же слуги сказали, что пили.

— Соврали!

— Серьезно? — улыбнулся принц Альберт.